Его маленький чертёнок

Не могу сказать, что мне стало сильно легче. Но один значительный шаг в сторону наших с Анфисой отношений был сделан.

После разговора сразу же хотел найти девчонку и затащить куда-нибудь в подсобку, заобнимать и зацеловать, потому что жуть как соскучился, но тут случилось ЧП по имени Роман. Друг, который застрял в аэропорту без возможности вызвать такси. А его личный водитель, видите ли, попал в аварию. Ничего серьезного, но нервы ему помотают.

Пришлось смириться с тем, что ближайшие два - три часа Ветрова мне не светит.

Собраться, предупредить мать, что до вечера уеду, чтобы эта “шкодная банда” меня не потеряла, и умчать в аэропорт.

И только на подъезде к терминалу, я понял, что мобильник забыл у себя в кабинете и остался без связи. Благо, Ромыч уже замаячил в поле моего зрения с дорожной сумкой наперевес.

– Что-то ты долго, – забираясь в машину, хмыкнул друг.

– Ну, так я и не на вертолете, – протянул руку, обменявшись со старым добрым другом рукопожатием. – Рад тебя видеть. Как долетел?

– Взаимно.

Хоть на пару дней вырваться из офисной рутины. А долетел спокойно, благо, с чартерными рейсами нет таких проблем, как с личным авто. Устал, правда, как собака. Кстати, мне позвонили из офиса, заскочим по дороге? Ты не торопишься?

– Не тороплюсь. Время до вечера есть, а там решили посидеть с Рысевыми в ресторане. Ты как?

– А чего бы и нет. Я его уже тоже хрен знает сколько не видел. А ты, кстати, чего такой довольный? Вроде как в командировке, а не в отпуске. А сияешь, как начищенный медяк, Нагорный.

– Сильно заметно?

– Ну, как тебе сказать, пол-Нью-Йорка можно осветить твоей лыбой. Расскажешь? Что за удивительные перемены в настроении? А то тебя как-то привычней загруженным и угрюмым видеть.

– Я решил, что два загруженных и угрюмых на один город – это перебор. Оставлю тебе пальму первенства в этом вопросе. А вообще… – говорю немного погодя, чувствуя, как при мысли о Фисе, улыбка на губы наползает. – Влюбился я, Ромыч.

– Т-а-ак, и надо полагать, это не твоя курица Камилла.

– Бурменцев!

Он Кэм, к слову, всегда недолюбливал. Заявляя мне в открытую, что в ней столько фальши, что за всю жизнь не выгрести. Тогда я друга не слушал, а сейчас я и сам стал такого же мнения.

– Понял, пардон. Дама сердца. Так что, все так серьезно?

– Более чем. И началось все с томатного сока, – ухмыльнулся я, а перед глазами воочию картинка двухлетней давности нарисовалась.

Водитель тронулся, а я недолго походив вокруг да около, рассказал Ромке об Анфисе.