Его маленький чертёнок

Тебя. Чужой ребенок мне и даром не нужен.

– Что? – переспросила я. – И что значит “забрал”?

– Что слышала. Никто эту твою “Нику” не трогал. Зайца предприимчивая бывшая невестушка Нагорного просто по ошибке прихватила со своими вещами. Как видишь, не зря. Пригодился ушастый.

– Значит, вы за одно? И давно?"

"Вот же… стерва! А я дура. Полная и непроходимая идиотка, которая, разжалобившись, уговорила Нагорного выпустить эту змею и позволить вернуться в Россию. Нужно было сажать и требовать наивысшей меры наказания. Бестолочь!

– Всего лишь временный союз, слухи о ее “подвигах” докатились до меня накануне моего прилета, – тем временем сказал отец, вальяжно откинувшись на спинку дивана, наливал себе в бокал горячительного.

– Я предпочитаю истеричных людей обходить стороной, но ваша сегодняшняя выходка с этой мерзкой Флоренцией и заносчивым гномом заставили меня поменять приоритеты. Слышала пословицу: враг моего врага – мой друг? Изобретательная, кстати, оказалась дама.

– Гадина редкостная, – прошипела я. – Теперь понятно, почему вы спелись.

– Ты за языком следи, – стрельнул глазами отец, побагровев. – Это в штатах ты могла задирать нос, идиотка, – подскочил на ноги отец, опасно приблизившись, нависая, – здесь твоей семейки Нагорных нет. Защищать тебя никто не бросится, – глянул сверху вниз уничижительно, как на грязь под своими ботинками из крокодиловой кожи.

Думал, что я съежусь и забьюсь в угол? Не тут-то было, папенька!

Я, даже и не подумав отвести взгляд, выпрямила спину. Этот “ход” дался мне с трудом, так как меня все еще “штормило” и подташнивало, но сдаваться и пресмыкаться я точно не стану.

Пусть видит, что я его не боюсь! Закон и все права на моей стороне. Одним своим “похищением” отец себе уже добавил еще пару-тройку статей.

– И чья же это была идея разыграть похищение Ники? Твоя? – прошипела я, скрипнув зубами.

– Эта Камилла меня уверяла, что ты не настолько глупа, чтобы повестись на дурацкую игрушку и совершенно отвратительную игру, но… – хмыкнул отец, разводя руками. – Я оказался прав.

Что бы ты да бросила ребенка? Ты всегда у меня была слишком импульсивной! Сначала делала, потом думала. Ан-фи-са, – сказал с почти что отеческой любовью. Насквозь фальшивой и пропитанной алчным ядом. Потрепал по щеке, заставляя дернуться, как от удара.

Противно. Невероятно!

Я поморщилась. Но, по крайней мере, во всей этой бочке де… дегтя есть хоть какая-то жалкая капля меда. Ники здесь нет. Она с Демьяном, и ребенку ровным счетом ничего не угрожает.