Его маленький чертёнок

Местные рифы были одной из достопримечательностей нашего отеля.

В общем, решение взять Доминику с нами в этот так называемый медовый месяц, подаренный родителями, было правильным. Отпуска без дочурки мы с женой себе уже не представляли, как малые дети, впитывая ее дикий восторг и заряжаясь безграничным оптимизмом. Хотя, конечно, я понимал, что время от времени было просто необходимо нам с женой раствориться друг в друге. Без детей, без заморочек, наедине.

Но не сейчас.

В следующий раз…

Когда мы полетим с ней в настоящее свадебное путешествие.

После того, как я сделаю все по правилам. Так, как надо было изначально…

Тридцать первое декабря мы ждали с Никой с замиранием сердца.

Волшебная ночь, смена календарного года, вроде бы все просто, и для меня такие праздники, как Новый Год, казалось бы, давно потеряли значимость. Но не сейчас. Не в этот раз, когда чем ближе приближался этот день и час, тем активней сердце начинало нестись галопом.

Все потому, что у меня был план. У нас с чертенком был план! Тот самый, который Анфисе разгадать так и не удалось.

Она на нас даже злилась, иногда обижалась и капризничала, но я молчал. И дочурка оказалась стойким оловянным солдатиком. Ни разу за два месяца не проболталась о том, что я купил кольцо. И сегодня, под условный бой курантов, планировал сделать собственной жене предложение. Как бы комично это не звучало, но отбрасывая то, что мы уже заимели в паспорте штамп, а по документом Ветрова и подавно стала Нагорной, но настоящей помолвки и преклонения колена у нас не было. И это казалось мне чертовски неправильным!

Ощущение праздника в этот день витало в воздухе. Даже без пушистой раскидистой ели и гирлянд, с елкой, которую нам пришлось соорудить из скотча и веток – внутри меня будто проснулся маленький мальчишка, который ждал! Впервые за очень много лет ждал этой ночи…"

"– Вы сегодня опять какие-то загадочные! – сощурила свои глаза Фиса, застукав нас в комнате с Доминикой, обсуждающими план действий.

– Мы?

– Лазве?

Прикинулись топориками мы с дочуркой одновременно. Переглянулись, улыбнулись, заслужив обиженный “фырк” мамы-жены:

– Я ведь могу и обидеться.

– Мамуль, не обизайся, – как всегда бросилась с обнимашками к Анфисе Ника. – Сколо ты все-все узнаешь!

– Все-все?

– И даже больше, – подмигнул я, чмокнув жену в лоб. – А сейчас собираемся, девушки.

– Куда? – удивилась любимая, поглядывая на часы. – Праздник же, пора садиться за стол.