Как-то сразу пропадает аппетит. Не хочется есть еду, приготовленную ее руками. Отравит еще. Разворачиваюсь, чтобы покинуть кухню, но останавливаюсь.
— И да, моя дочь не любит рыбу. Будьте добры это запомнить.
— Хорошо, — не очень довольно отзывается она. Теперь эта женщина не нравится и мне.
* * *Оставшийся день проходит без эксцессов. Лерка смотрит телевизор, Света на кухне, а я в кабинете который час просматриваю резюме нянь. И это, оказывается, очень сложно, когда дело касается собственного ребенка. Выбор большой, а выбирать некого.
Одна — слишком молодая, вторая — слишком старая, третья не внушает доверия с первого взгляда. А те, кто внушают, уже не ищут работу. Захлопываю ноутбук, нахожу номер старой няни, которую уволила Марьяна. Милейшая была женщина, и Лерке нравилась, девочка воспринимала ее как бабушку.
— Елена Владимировна. Возвращайтесь, Лерочка по вам скучает.
— Я не могу, Платон Яковлевич, у меня внук родился, я дочери помогаю.
— Удвою зарплату.
— Ну что вы. Не обижайтесь. Внук — он дороже.
— Я понимаю. Извините за беспокойство, — скидываю вызов, откидываю телефон на стол. Тру лицо, хочется напиться. Но лечение и ответственность за дочь не позволяют.
— Папа! Папа! — опять кричит Лера. Дежавю какое-то. Казалось, Светлана меня поняла.
Выезжаю в гостиную и наблюдаю картину того, как Светлана крепко держит мою дочь за запястья, а та пытается вырваться. Внутри меня поднимается волна ярости.
— Опустите ее немедленно! — сквозь зубы проговариваю я. Женщина отступает, Лера садится на диван, утирая слезы.
Такая обиженная зайка, сердце сжимается.
— Платон, она… — пытается оправдаться Светлана.
— Замочи! — уже не церемонюсь. — Лера, что произошло?
— Может, я скажу? — недовольно фыркает няня.
— Нет, сначала я послушаю дочь! Лера?! — выходит нервно даже в сторону ребёнка.
— Я просто хотела досмотреть сказку. Тут немножко осталось, — указывает на телевизор.
— И?
— Она не дала, выключила. Сказала, что нужно спать. Но завтра же выходной! — обиженно всхлипывает дочь.
— И все?! Почему она тебя держала?!
— Потому что я не хотела идти спать.
Разворачиваюсь няне.
— Ваша версия, — взмахиваю рукой, призывая ее говорить.
— Во-первых, меня оскорбляет ваше отношение ко мне! Во-вторых, неважно какой день, у ребенка должен быть строгий режим. В-третьих, ваша дочь очень агрессивна ко мне, она меня толкнула.
— Я не толкала! — всхлипывает Лерка, продолжая размазывать слезы, вскидывает руки к лицу, и я вижу красные пятна на ее запястьях.
