Последнее, что я успеваю сделать, это посмотреть в испуганные глаза Леры и убедиться, что с ней все в порядке.
Гул в голове, темнота.
Меня выключает.
ГЛАВА 2
ГЛАВА 2
Алиса
Просыпаюсь по будильнику. Точнее, сквозь сон слышу мелодию и долго нащупываю телефон под подушкой. Выключаю будильник, закрываю глаза, устраиваясь удобнее. Еще пять минуточек или десять… И я встану… Дремлю…
Открываю глаза, щурюсь от солнца. Нащупываю телефон, фокусируя взгляд. Полдесятого! Первая пара уже подходит к концу, и ко второй я тоже не успею.
— Да блин! — хлопаю ладонью по подушке. Милка меня убьет! Резко сажусь на кровати, оглядываюсь. Соображаю. Тишина. Так, а что это сестра меня не разбудила? Не поверю, что тоже проспала. Она у нас ранняя пташка, а я вечно сонная сова.
Странно.
Встаю с кровати и бреду в душ. А вчера хотела подняться пораньше, накраситься, выпрямить непослушные волосы и такая красивая, бодрая поскакать в университет.
Хотела…
Быстро справляюсь с волосами феном. Собираю их в пучок. Надуваю губы, скептически осматривая себя в зеркало.
И так тоже сойдет. Художественный беспорядок — тоже причёска. На косметику нет времени. И мое новенькое синее платье теперь тоже не в тему. Вздыхаю, надеваю джинсы и розовую толстовку с капюшоном. Беру рюкзак и выбегаю из комнаты.
— Да блин.
Возвращаюсь за телефоном, хватаю его и вновь убегаю.
Спускаюсь вниз. Яшка сидит на ковре и играет в приставку.
Очень странно.
— А что ты не в школе? Заболел? — забираю у него яблоко, откусываю. Вкусно.
— Нет, — ведет плечом, не отвлекаясь от игры.
Чтобы Милана разрешила ему не ходить в школу и играть с утра в приставку…
Не верю.
— Яша?! — привлекаю к себе внимание.
— Отстань!
Ладно, выхожу в холл и встречаясь с домработницей.
— А где Мила?
— Ой, — машет на меня рукой и качает головой. Лица на ней нет.
— Да что случилось?
— Все в больнице, — поясняет она. — Платон Яковлевич с семьей в аварию попал, — почти плача сообщает мне она и прикрывает рот рукой. Внутри все холодеет. Открываю рот как рыба, глотая воздух и ничего не могу сказать.
— Хорошо хоть, Лерочка не пострадала.
— А с Платоном что? — наконец обретаю голос.
— Не знаю я, мне никто не сообщает, — с досадой произносит она.
— А в какой больнице? — спрашиваю и несусь к двери."
"— Тоже не знаю, не до меня им было. Некогда было разговаривать… — женщина еще что-то говорит, но я уже не слышу, скрываясь за дверью. Вылетаю во двор, бегу к машине. Сажусь на заднее сиденье, водитель уже на месте.
