— Саша! — возмущённо, но с улыбкой ужасается Милана.
— Зачет. Дай пять, — хлопаю Сашу по ладони.
— На том и разошлись. Но с Ароном я пока не разговариваю. Слишком много себе позволяет, — фыркает Сашка.
— Я предпочитаю сразу все выяснять и не дуться, копя обиды, — говорит Милана.
— Ну ты не сравнивай. Мирон никогда не позволит себе флиртовать со швабрами.
— Ой, не поверю, что Арон прям всерьез флиртовал, — отмахивается Милана.
— Я все, — Лерка привлекает к себе внимание, закончив чистить яйца.
— Умница, мой ручки и можешь идти, — отпускает ее Милана.
А я кусаю губы. Сейчас они спровадят ребенка и начнут допрашивать меня."
"Лерка убегает. Я принимаюсь резать овощи на оливье, делая вид, что очень занята. Но когда Саша закрывает дверь, понимаю, что просто так мне от них не отделаться.
— В общем, не майтесь дурью, — говорит Мила, обращаясь к Саше. — Миритесь. Новый год всё-таки.
— Нее, чем сильнее я подогрею Арона, тем фееричнее будет наше примирение, — хитро щурясь, заявляет Сашка и хрустит соленым огурцом.
Смеемся.
— Все в вашем духе.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спрашивает меня Милана, приобнимая за плечи.
— Хорошо.
Я не дура и прекрасно понимаю, к чему все эти вопросы. И смотрят они на меня сейчас во все глаза не просто так.
— Да что вы все заладили, все со мной хорошо. Я даже к врачу успела сходить. Вам справку, что ли, предоставить? — возмущаюсь.
— К врачу? Что-то не так? — распахивает глаза Милана.
— О боже! — закатываю глаза. — Все со мной так. Платону было это важно.
— Ммм, какой заботливый, — усмехается Саша.
— Ну рассказывай.
— Что? Подробности? — краснею. Они всерьёз?!
— Ты счастлива? — уже серьезно спрашивает Милана.
— Да. Я так его люблю, — признаюсь я.
— Ну еще бы, — Сашка чмокает меня в щеку.
Эта ночь действительно перевернула все мое представление о любви. Нет, я не стала любить его больше. Сильнее просто уже некуда. Я стала более трепетна и чувствительна. Будто и правда моя детская любовь переросла во взрослую. Теперь от каждого его взгляда у меня все внутри переворачивается и горит.
Это просто близость, а мне кажется, что именно этой ночью он показал мне, насколько я ему дорога. Я почувствовала, что меня любят. Пусть этих слов от него не прозвучало, но… Я впервые почувствовала, что меня любят. Бабочки в животе сошли с ума, они порхают весь день и все никак не угомонятся. Мне бы еще справиться со стеснительностью перед Платоном…
— Я надеюсь, он тебя не обидит и ты не пожалеешь, — говорит мне Милана и улыбается.
