В мобильном я обнаружила тридцать восемь пропущенных вызовов! Неужели Кирилл почувствовал, что я с другим? Впрочем, какое ему до этого дело? Он всего лишь бывший муж, с которым мы никак не можем поделить мою машину и его квартиру.
«Видимо, он очень переживает из-за того, что я отказалась от машины в пользу части квартиры», – чувствуя себя не в своей тарелке, размышляла я.
Но после поцелуев во мне что-то изменилось. Куда-то делась моя неуверенность в себе, которую так отчаянно прививали мне Кирилл и его родственники.
Мои губы до сих пор горели от поцелуев Северского, в глазах появился какой-то необъяснимый блеск, а сама я распустилась, как свежая утренняя роза.
Я быстро перебрала наряды в шкафу. Выбрала белоснежную блузку строгого покроя с красивыми пуговицами-бусинками и юбку-солнце цвета бордо. С лодочками на высокой шпильке будет смотреться отлично.
Я уже стояла в прихожей, когда на сотовый телефон пришло сообщение.
Взглянув на экран, я поморщилась, как от зубной боли: он пестрил дюжиной пропущенных вызовов от Кирилла.
А вот сообщение пришло с незнакомого номера. Я получила фотографию двух билетов в кино на самом заднем ряду. Дата и время: пятница, 19 часов. И внизу под фото строгая подпись:
«Отказы не принимаются! Андрей».
Мои губы дрогнули в улыбке. Андрею понравилось тратить на меня деньги в ресторане?"
"«И зачем я съела так много устриц? Еще и пиццу, и подарочную икру ложками, и мороженое! О-о-о! Я ведь даже с собственным мужем никогда не позволяла себе столько есть в ресторане! Надо было заказать салатик и стакан минералки! Нет же, Злата показала себя во всей красе! Теперь наш спонсор думает, что я прожорлива, как корова!» – корила себя я.
В общем, я ругала себя и одновременно испытывала странную радость от того, что Северский прислал мне сообщение с уже купленными билетами, но на сообщение никак не ответила. Пусть помучится в неизвестности.
Кирилла я на всякий случай отправила в вечный бан, после чего пошла на работу.
В школе в этот утренний час царило оживление.
Портрет арабского шейха со стены в холле исчез, и теперь стену старательно красили свежей краской два рабочих.
– Злата, я тебя везде ищу! – Нина сбежала вниз по лестнице. – Ты куда вчера пропала после совещания в кабинете Прекрасновой?
– Как – куда? Пять часов вечера – это окончание моего рабочего дня, вот я и ушла домой.
