Его моя малышка

Обиделся? Занят? Может, на важной встрече?

С утра Марина еле проснулась, зверски мучилась головной болью, было стыдно. И они толком не поговорили. Гомельский выглядел озабоченным и не выспавшимся, но не обиженным. Только куда едет не сказал. Да и не должен был. И Марина, конечно, была виновата, что сорвалась, напилась и в кой веки не справилась, но она так боялась разговора с ним, что, наверно, это было подсознательно. И так боялась наломать ещё больше дров, что прямо с утра отправилась к Туманову в офис.

Она уже выпалила ему все свои новости, и снова пыталась дозвониться Гомельскому, пока Туманов растворял для неё в стакане шипучий аспирин.

«Перезвони, как освободишься», — в итоге написала она и виновато посмотрела на Туманова.

— О, господи! Глупая женщина, ну кто так делает? — он очередной раз недовольно покачал головой и протянул Марине стакан. — И не смотри на меня так.

— А как? Как, твою мать, Лёш, я должна на тебя смотреть? И что должна была сделать? — глотнула она противную шипучку.

— Ты должна была сказать мне, как его адвокату: есть вероятность того, что его ребёнок мой.

— Правда? Хватит мне Зойки, с которой мы до сих пор не помирились. И которая считает меня слетевшей с катушек. У меня не так много друзей, чтобы щедро их терять из-за своих подозрений. И уверяю тебя, не будь у меня на руках этой бумаги, ты бы тоже выставил меня за дверь и покрутил у виска.

— Ты хотя бы понимаешь, что твой Гомельский отдал астрономическую сумму за развод только потому, что не хотел ждать.

— Он сделал это не из-за меня, а из-за ребёнка.

— Поверь мне, — посмотрел Туманов на Марину пристально. — Я знаю о чём говорю. Но уже какая разница. Всё, Лёша порешал все твои высоко-этичные проблемы, трахай его на здоровье сколько влезет, он свободен.

Марина поморщилась, снова глотнув «шипучку». И, пожалуй, от слов Туманова тоже. Но от него она другого тона и не ожидала.

— А ты понимаешь, что, если бы ты не припёрся на пирс со своими цветами, он бы, может, и не торопился? — отставив стакан, посмотрела она на хвостик, в который сегодня были убраны его курчавые волосы. — Из-за тебя, всего такого на разрыв, влюблённого, дерзкого, наглого он и занервничал.