Его моя малышка

Потрясающей чистоты. Нержавеющая. Благородная. Редкая. Хрупкая. И в его груди.

— Тебе решать, — ещё успела сказать Марина, когда раздался хлопок.

Управление Роман не потерял, вцепился в руль, хотя машину резко потянуло вправо. Он даже успел порадоваться, что не Маринка за рулём. Она бы по гравийке не вытянула, ушли бы в кювет. Под характерный звук шлёпающей по дороге пустой покрышки машина затормозила у самой обочины.

— О, чёрт! — первой вышла Марина. И посмотрев на спущенное колесо, подняла голову вверх. — Сейчас ещё и ливанёт.

— Запаска, надеюсь, есть? — Роман открыл багажник и почему-то улыбнулся.

Достал крышку. Вытащил запасное колесо.

Первый капли упали, когда он только ставил домкрат.

— Прости, зонта нет, — пыталась Марина держать над ним куртку, когда он откручивал гайки, но куда там, под таким дождём за пару минут они оба уже промокли насквозь.

— Не сахарный, не растаю, — вытер Роман с лица воду, скидывая со ступицы колесо. — Марин, садись в машину, не мокни.

— Нет, — покачала она головой.

— Иди, говорю. Замёрзнешь, — разогнулся он и, всматриваясь в её глаза, обнял запястьями, чтобы не испачкать. И ещё не осознал, не понял, не осмыслил, но безошибочно считал, угадал, почувствовал: только что изменилось всё.

— Я останусь, — снова упрямо покачала она головой.

Они оба были грязные, мокрые, и Марину заметно потрясывало от холода, но она так и не ушла. Подавала ему брошенные на землю гайки. И он затягивал последнюю, когда ощущение, что она будет рядом всегда, каждый миг и всю жизнь, заполнило его, как этот дождь канавы, до самых краёв.

Он вытер руки, захлопнул дверь.

— У тебя грязь, — Марина потянулась к его лицу, но в тот момент, когда его коснулась, и сорвало гайки.

— Прости меня, — опустился он на колени перед ней прямо в грязь. — Прости, что я так мелок, так жалок, что мне так много времени потребовалось это понять: я не могу без тебя, Марин. Не могу."

"— Прости, — опустилась она на колени рядом, — что я тоже в тебе сомневалась.

— Ты ни в чём не виновата. Это я не сдержал своё слово, а ведь обещал разделить с тобой всё. Прости!

— Я простила, — вытерла она воду с его лица и улыбнулась. — Один умный человек как-то сказал, что не все данные себе обещания надо выполнять. И я с ним согласна.

Марина вздрогнула.

— Я же говорил, замёрзнешь, — прижал он её к себе.

И знал, что уже не отпустит. Ни за что. Никогда.