Его моя малышка

Тихий парк встретил их мягко греющим солнцем, запахом прелой листвы, строгими чёрными силуэтами деревьев и нарядным белым камнем клумб, фонтанов и дорожек.

Вдвоём с Дианкой они кормили проснувшихся рыбок в пруду. Кидали хлебные крошки стайке воробьёв. Гоняли сорок, что пугали радостно чирикающих птичек. Насобирали шишек под старой сосной и сбивали ими другие шишки, разложенные на краю большого декоративного вазона.

«Конечно, она ещё маленькая, чтобы запомнить свой первый день рождения, — прижимал к себе уснувшую на руках дочь Роман, не торопясь домой.

 — Но я его никогда не забуду».

И может потому, что он успокоился. А может, этот общий хаос всё же был организованным, но к тому времени как Дианка проснулась, а его нарядили как пингвина во фрак, всё как-то само собой наладилось.

Приехали аниматоры. Приехали первые гости. В бокалах заискрилось шампанское. Его девочка в нарядном платьице и повязкой а-ля Гэдсби в волосах была чудо как хороша.

И он с чистой совестью оставил её повеселевшей жене.

Вот только отношения с ней к началу праздника у них так и не наладились.

Глава 14. Марина

Но, чем ближе лимузин подъезжал к особняку Гомельских, тем становилось страшнее.

Паниковала сущность интроверта, кляня её на чём свет стоит за такое сомнительное решение. Истерила суть «серой мыши»: «Разрядилась как дура. Будешь там посмешищем, шутом, клоуном». Вопила интуиция: «Добром это всё не закончится».

И только «мать, потерявшая ребёнка», не ипостась, а ходячая боль, само имя которой было Марина, чувствовала себя спокойно и радостно, не слушая все эти тявкающие голоса, волновалась от предвкушения встречи и ожидания момента, когда сможет прижать к груди свою девочку. Пусть даже не свою, пусть чужую, но дарящую ей это недолгое ощущение счастья, ради которого так хотелось жить.

Как было написано в приглашении, начало детского праздника, представление и развлечения для детей были запланированы на четыре.

Вечер для гостей, не желающих участвовать в детском беспределе, а отдохнуть по-взрослому — на семь. Но к семи Марина рассчитывала уже уехать.

Она назвала водителю время, когда её забрать. Скинула лёгкое пальто на руки мажордома.

— Не желаете приколоть карточку со своим именем? — вежливо спросил он.

— Зачем? — удивилась Марина второй раз за последнюю минуту.