Его моя малышка

Вот только бедного ребёнка доверили глуповатой и самонадеянной старушке, которой сначала не хватило смелости признаться, что ей нездоровится. А теперь она тряслась от страха, что их кто-нибудь из хозяев застукает.

Но выбора у неё не было. Помочь ей сейчас могла только Марина. И пока Лидия Васильевна ходила за бутылочкой, Марина с таким упоением возилась с дитём, что даже и не вспомнила про образец ДНК.

Только когда Диана задремала у неё на руках, вцепившись в бутылочку, а ей так не хотелось укладывать её в кроватку, подумала, что никому ни за что никогда не отдала бы больше это беззаботно посапывающее, прильнувшее к ней сокровище, будь она её кровиночкой.

Теперь вариант был только импровизировать, тянуть время и, может, домработнице снова потребуется выйти. Вроде дёргаться она перестала.

Пока Марина баюкала малышку, а Лидия Васильевна — больную руку, им даже удалось поговорить. Хоть крохи информации от скромной деликатной женщины, не охотно обсуждающей жизнь своих хозяев, и дрожащей от страха, что её уволят, дались Марине и с большим трудом.

На вопрос про содержимое бутылочки у Марины ком встал в горле, когда она узнала, что Лиза Диану почти и не кормила грудью.

Господи, а сколько у неё было молока! Его приходилось сцеживать и выливать, пока наконец не подействовали подавляющие лактацию препараты.

Это всё, что она узнала про Лизу, но зато услышала историю одиночества женщины, потерявшей сына, и доживающей свой век, прислуживая по чужим домам.

— Даже сейчас, спустя двадцать лет, я, наверно, по-настоящему не смирилась. Это невозможно, когда хоронишь ребёнка в цинковом гробу.

И как никогда Марина её понимала.

— Я сейчас вам фотографию покажу, — расчувствовавшись, вышла Лидия Васильевна, осторожно прикрыв дверь.

А Марина даже не успела дойти с Дианой на руках до кроватки, когда услышала в коридоре недовольный голос Лизы.

— Мама, не надо меня учить! Я знаю, как заставить мужа сделать всё, что мне надо. И получше тебя.

— Так заставь, — властно взвизгнула та, когда Марина на цыпочках подошла к двери, чтобы лучше слышать. — Ма-аржов ему дело предлагает. А он артачится.

— Мама, я не лезу в его дела. Меня это не касается: куда он вкладывает свои деньги и зачем.

— Нет, милая, это не его деньги, а ваши. А раз ваши, то будь добра, вникай. И слушай, что отец тебе гаварит. Отцу нужно, чтобы твой муж раскашелился. А тебе нужан второй ребёнок и как можно быстрее. Год прошёл.