Онлайн-библиотека книг
И пока девчонки там переносили встречу то ли с сегодня на завтра, то ли с завтра на послезавтра, потому что какая-то Васька в назначенный день не может, открыл глянцевые страницы аккурат на «Шенонсо».
И он бы углубился в историю самого знаменитого из французских и самого женского из замков Луары, если бы не распечатанные листы, которыми была заложена страница."
"«Клиника репродукции и генетики» — гласил заголовок, где были указаны адрес, сайт и телефон. Потом фото малыша, сидящего у новогодней ёлки в нарядном синем костюмчике.
«Донор спермы? — не поверил Роман своим глазам. — Может, это и есть трагедия, что стоит за её успехом? Одиночество? Отсутствие детей?»
Затем в анкете шла общая биометрическая информация: рост (187 см), вес (82 кг), цвет глаз (зелёный), волосы (курчавые, тёмные), но её Роман уже читал по диагонали, только округлил глаза, что всё словно про него.
И едва успел сложить всё как было, когда Марина вернулась.
— Ром, прости, но тебе пора, — вздохнула она расстроено. Нет, не из-за того, что ему надо ехать, конечно, а чему-то своему. Наверно, тому, что их посиделки всё же перенесли на неудобное для неё время.
Она пересекла комнату, остановилась у окна, за которым темнело, задумчиво покусала ноготь, побарабанила пальцами по стеклу.
— Вызвать такси или тебя заберёт твой водитель? — спросила она не поворачиваясь.
И вздрогнула, когда он подошёл и наклонился сзади к уху.
— Я разберусь, — прошептал он. И невольно потёр руки, на которых дыбом встали волосы. — У тебя же было дело. Даже целых два.
— Да, я тоже сейчас поеду, — снова глянула она на часы и развернулась.
Он всё понял: поедет без него.
Нестерпимо хотелось её обнять. До дрожи. До подгибающихся коленей. До темноты в глазах.
Но он сделал больше. Снова протянул руку, но, когда в этот раз она не отпрянула, большой палец коснулся щеки, а остальные четыре легли на шею. Он погладил щёку, глядя в её испуганные глаза. И наклонился к губам.
— Что ты делаешь? — обожгло губы её дыхание, но она всё же не отстранилась.
— А на что похоже? — прикрыл он глаза, изнемогая от этого ощущения близости и предвкушения, тянущей боли внизу живота и пьянящей безрассудности искушения.
