— Ну вот поэтому мне и пришлось довольно грубо объяснить, что даже если мы заинтересованы в его деньгах, то это не даёт ему право относиться к тебе подобным образом. Ну и я не сутенёр тоже.
Игорь говорил с гневом в голосе, даже сейчас его злила эта ситуация. Кулаки невольно сжались вновь. Осипов оскорбил не только меня, но и его. Нас обоих.
— Что ж… Это… очень благородно с твоей стороны. Спасибо, — сказала ему, мягко коснувшись руки в пиджаке.
Тихомиров тут же уловил этот жест и уставился на мои пальцы, а потом поднял глаза на меня.
Я стушевалась и убрала руку. Не знаю даже, почему мне вдруг захотелось сделать именно так и сократить расстояние между нами, которое сама же ревностно оберегала.
— Я не позволю никому оскорблять тебя. И себя тоже.
— Потому что я твоя…любовница? — не сдержалась и подковырнула его.
— Потому что ты мать моего ребёнка и женщина. Этого достаточно.
Однако, довольно двулично звучит эта фраза из его уст…
— Другим нельзя, а тебе можно, да? — невольно начала закипать от собственных мыслей.
— Что ты имеешь ввиду? — сузил глаза мужчина.
— То, что ты недалеко ушёл от Осипова. Ты тоже потребовал.
Глаза Игоря вспыхнули. Мне удалось его задеть. Зачем? Не знаю, но так надоело молчать…
Он резко ухватил меня за запястье.
— Это не одно и тоже.
— А в чем разница? — кокетливо изогнула я бровь. — Тебе можно иметь такую игрушку как я, а ему нет?
Его пальцы отпустили мою руку и впились в подбородок, поднимая на себя моё лицо.
— А ты можешь быть стервой, оказывается? Тебе не идёт.
А я и не стерва. Просто разозлил меня Тихомиров. Он любого разозлит, даже ангела безгрешного.
В ответ промолчала, пытаясь убрать пальцы с лица. Ненавижу, когда он так делает.
— Так вот разница — Осипов тебе не нравится. А я — нравлюсь.
Не выпуская подбородок из пальцев, он наклонился и поцеловал мои губы. Мягкий, тёплый поцелуй, ласковый, я даже на время увлеклась и застыла на месте, наслаждаясь движением мужских губ по поим. Но потом в очередной раз во мне взыграл внутренный протест.
Поцелуи для меня важнее, чем близость. Желание целовать человека означает для меня доверие, а Игорю я доверять не могу, и потому не готова дарить ему свои поцелуи, даже несмотря на то, что между нами уже много раз был секс. Мне захотелось его оборвать.
Упёрлась в мужскую грудь руками и заставила оставить в покое мои губы.
— Я устала. Спать хочу, — сказала ему, отворачиваясь в сторону и продолжая не давать ему прижать меня к себе.
