До неё, наконец, дошёл смысл сказанного мной.
— Вот тебе и новости… Так я и думала, что между вами что-то есть. Рассказывай, давай, подруга. Что у вас тут происходит?
Она села в упрямую позу, которая означала «не отстану, пока не услышу всю правду». А внутри меня столько скопилось несказанных слов, что просто прорвало. Будто пробку вынули. Или совета хотелось, поддержки. Не знаю… Но я её всё рассказала, всё как есть.
— А сегодня узнала, что беременна. Врач подтвердил. Да я и сама чувствовала. И Богдана чувствовала тоже, и теперь этого малыша ощущаю.
— Да уж, Тихомиров… — поджала губы подруга. — Альфач, блин. Активист какой.
Несмотря на острую ситуацию, мне вдруг стало смешно от её слов. Ну и Ритка, и мёртвого заставит улыбаться.
— И что ты будешь делать? — спросила она уже серьёзно.
— Рожать, — вздохнула я.
— Других вариантов ты и не рассматривала?
— Нет. Я не смогу его убить.
— И правильно. Я бы тебе по башке бы дала за другое решение. И вообще, очнись, подруга. Рядом с тобой такой мужик! Ну гад чуть-чуть, так что теперь? Тихомиров не тот, кто будет бездумно заводить детей с кем попало.
Ты ему очень нравишься, и он врёт тебе про то, что ты только любовница. От любовниц не стремятся завести детей."
"Ну доля здравого смысла тут, безусловно, есть. Но как представить то, что Тихомиров способен любить? Любить меня — ещё более фантастическая мысль, по-моему.
— Я думаю, он просто не ожидал, что беременность наступит так скоро. ""Альфач"" в курсе о моей проблеме.
— Нет, Вер, — настаивала Сазонова.
— Игорь не допускает таких ошибок. Я уж его получше, чем ты, знаю. Он не позволил бы забеременеть женщине без его на то желания. Тихомиров ведь богатый мужчина, ему не захочется делиться деньгами просто с любовницей и содержать её ребёнка. Нет-нет, он отдаёт себе отчёт, что делает, уж поверь.
Я не знала, что ответить на это. Так хорошо изучить его я просто не смогла бы за такой короткий срок. Откуда мне знать, как он вёл себя с другими женщинами, и рожали ли они ему детей?
— Подумай о том, что может быть, Бог тебе не зря даёт этого ребёнка, — снова тронула она меня за руку.
— А вдруг это судьба? И именно этот мужчина — твой? Да, такими странными путями, но…
— Рита, — раздражённо одёрнула Сазонову. — Ты пересмотрела фильмов о любви. Никакой романтикой тут не пахнет. Я даже боюсь ему говорить.
— Почему?
— Потому что тогда он не отпустит меня. Либо предложит уйти одной, без ребёнка. Когда рожу.
— Так ты оставайся.
