Ещё ни разу не было такого, чтобы я терял над собой контроль. Но Вера меня очень рассердила. Она не имела права молчать. Может, она вообще сбежать хотела с детьми, потому и не сказала. Какое теперь к ней доверие, после этого?
Еле досидел до вечера, не довёл даже до конца все дела. Завтра мне придётся работать в два раза больше, потому что к незавершённым делам прибавяться и новые. Плевать. Сначала необходимо разобраться в личной жизни. Пока всё не решу, покоя никому не будет.
Вот так внезапно у меня и появилась личная жизнь.
Раньше была только работа, а теперь сын, скоро будет второй. А может, дочь… Такая же красивая, как её мама. С такими же нереально глубокими голубыми глазами. Все сердца мальчишек пособирает в саду и в школе. Да, хорошо бы дочку… Я был бы очень рад. От неё. Просто замечательно.
Есть только одно «но» — Вера настырно бегает от меня. Придётся ей поломать «бегалку». Подрезать птичке крылышки. Уже второй ребёнок получился, она всё в игры со мной играет.
Семья — значит, семья, и неважно, как всё это началось. Я тоже вовсе не планировал с ней семью и детей. Точнее, я был бы не против, но не думал, что так быстро малыш получится. И когда узнал об этом, посетило странное чувство радости и печали одновременно. Радость — что малышка желанная, я в самом деле очень её жду, да ещё и от Веры. Печаль — что Вера меня не любит. Я знаю. Я много дел натворил, и ещё натворю. Я не умею жить по-другому. Ей придётся принять меня таким, какой есть.
Именно я отец её детей, и я хочу, чтобы мы жили все вместе.
Позвонил Вере, предупредил, что нам необходимо поговорить. Я заберу Богдана и приеду, он поиграет, а мы побеседуем.
Как только смог отложить дела, сразу же поехал в сад за сыном и привёз его домой. Вера открыла дверь с довольно обеспокоенным лицом. По моему тону она прекрасно поняла, что разговор будет крайне серьёзным и нелёгким.
— Сынок, пойдем тебе включу плей-стейшн, — сказал Богдану, когда мы оба сняли верхнюю одежду и обувь в коридоре.
— Урааа! Плей-стейшн! — радостно поскакал в комнату мальчик.
Включил его любимую игру, сделал звук погромче — пусть играет, ни к чему ему слушать наши разговоры. Тем более, что сейчас я могу немного жестить.
— Идём, — потянул за локоть Веру, стоящую в дверях и наблюдающую за нами.
Она покорно пошла за мной. Завёл её в зал и вошёл сам, плотно прикрыв дверь. Вера боязливо смотрела на меня, обняв себя руками.
