Я прекрасно поняла, зачем ему это брак. Он больше не доверяет мне. Думает, что я задумала совсем сбежать с детьми, чтобы потом тяжело было найти меня и получить отцовство на второго малыша. Тихомиров знает, что и без него я выживу вполне достойно — без ипотеки денег останется значительно больше, а мама вышла на пенсию, и я даже смогу удалённо работать, пока она сидит с маленьким, а Богдаша в саду.
Поэтому он требует брака — любовь тут не при чём, всё прагматично. Он хочет, чтобы по закону права на ребёнка получил при его рождении.
Ведь в нашей стране отцом вписывается в свидетельство муж.
Да уж, не такую я свадьбу себе представляла. Не так больно, не так грустно… Многие бы мечтали оказаться на моём месте, и будут завидовать. Только никто не знает, какой ценой мне досталось место жены Тихомирова и матери его детей. Никто не знает, что он обращается со мной как с вещью и сделал инкубатором.
Ужасно хотелось плакать, но держалась как могла. Нельзя расстраиваться сейчас — Богдан тоже начнёт переживать.
Не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Опять. И опять из-за него."
"Иногда мне казалось, что у него есть душа и сердце. Но сегодня будто пелена слетела с глаз снова, и я увидела перед собой того жесткого мужчину, которого впервые узнала тогда, в ресторане. И он будет моим мужем? И, конечно, продолжит меня тащить в постель. Да, мне нравится секс с ним, но каждый раз я не могу потом отделаться от ощущения, что меня просто используют.
Что за жизнь нас ожидает в таком ключе? Я просто не знаю, как не сойти с ума от его выходок, а завтра в его дом поеду словно на заклание.
Чувствую себя бараном, которого хотят повкуснее откормить, чтобы потом заколоть, когда придёт время…
***
Мы снова вернулись в дом Игоря. Богдан удивлённо спрашивал, почему мы мотаемся туда-сюда. И как объяснить сыну наши слишком сложные отношения с папой? А как объяснить, что скоро у нас будет свадьба? Он ведь уже большой и понимает, что это такое. Мальчик наверняка уверен, что мы женаты, как и положено маме и папе.
Здесь мне нужен будет совет Игоря. Сам всё это придумал, пусть теперь и решает, что говорить сыну.
По дороге Богдан задавал вопросы и папе:
— Пап, а мы снова будем жить с тобой?
— Да, милый.
— А почему тогда мы уходили?
— Так нужно было, малыш. Но теперь мы снова все вместе. Втроём. Ты, папа и мама.
Игорь бросил взгляд на меня. Я чувствовала, но даже бровью не повела в его сторону. Нет сил ни смотреть на него, ни общаться. Вообще — нет сил.
