— Ты всегда возмущаешься в ответ и не веришь в его чувства. Теперь что-то изменилось?
— Нет, — покачала я головой. — Да. Не знаю я!
— Ох, врёшь, Верунчик! Что у вас с ним произошло, ну-ка колись? — сузила глаза проницательная Рита.
— Ну вообще… — сказала я своим ногтям, которые имею привычку ковырять от волнения. Благо, профессиональный маникюр меня спасает от нужды ходить после этого с ободранными ногтями. — Он сказал сам, что у него есть ко мне чувства, и он женится не только из-за ребёнка. Хочет семью.
Ну, со мной, в смысле.
— А… И ты не довольна ещё, Верка? — подняла вверх брови подруга. — Из уст Тихомирова это просто мега-признание в любви. Ты посмотри на этого каменного мужчину — он же не умеет говорить о чувствах, а тебе сказал. Ты ему очень важна, не наделай глупостей, а?
— А почему ты всё время на его стороне?
— Глупая, — обняла меня Сазонова. — Я на твоей стороне. Но ты сейчас не понимаешь, что плывет в твои руки — семья, муж, общие дети, полная чаша, мужчина, который влюблён в тебя.
Я хочу, чтобы ты была счастлива, и чувствую, что вы с Игорем нужны друг другу. Не хочу, чтобы ты сейчас всё сама разрушила. Долго он не будет за тобой бегать.
— Ты не понимаешь… Он меня обижал. Не один раз. Мне сложно его простить.
— Вер, — вздохнула она. — Они все нас обижают, и что теперь? На то мы и женщины, что имеем мудрость простить. Думаешь, Димка меня никогда не обижал?
Я посмотрела на неё и увидела в глазах боль, о которой я раньше не знала.
— Я просто не рассказывала никому, — продолжила Рита.
— Он мне однажды изменил. Даже бросил нас ради другой. Сын тогда еще совсем был маленький.
— Вот гад! — в сердцах воскликнула я. По-женски просто стало обидно за подругу. — А кажется со стороны, что вы такая счастливая пара…
— Таких пар не существует, Вер. Каждая пара что-то пережила. Каждый нашел силы в себе что-то простить и принять. Без этого никак. Любовь — не только ласки, нежности и сладкие слова, но и боль, предательство, прощение, принятие, жертвы даже какие-то.
Да, наверное, Рита права. Её отношения с мужем длятся уже давно, у неё точно опыта больше, чем у меня. Мои отношения все длились не очень долго, и заканчивались горьким предательством.
— И что потом? — спросила я её.
— Потом он вернулся. Сказал, что был дурак, и скучает по мне и сыну. По моим борщам. По моей поддержке. Хотел очень вернуться.
— И ты простила?
— Не сразу, но простила. Ради сына. Ради нас. Он ошибся.
