Что я теряю, кроме своей свободы? Да в общем, ничего. Свобода и сейчас для меня понятие слишком относительное. Тихомиров парой фраз может заставить меня оставаться рядом и без брака. После свадьбы будет тоже самое, только со штампом в паспорте. Секс у нас и так есть, дети тоже. Только фамилия другая станет. Ну и статус. Я навсегда всем запомнюсь как жена Тихомирова. Уже больше никто не сможет меня воспринимать иначе.
Именно этого я не хотела — чтобы меня с ним связывали навсегда не только обстоятельства, но и фамилия и даже общество.
Но что поделать — жить в состоянии войны я тоже устала. Чем больше я пытаюсь с ним бороться, тем больше он злится, выматывает всю душу мне, а я всё равно не получаю то, чего хочу.
— Тактика неверная, мой друг, — сказала я свою отражению, ткнув в зеркало расческой.
Я ведь нравлюсь ему. Он мне, в общем, тоже. Когда не терроризирует меня. Ведь Игорь бывает даже…милым. Особенно с Богданом или родителями. Но сейчас речь не о том. Если я ему нравлюсь, стоит об этом помнить. Может, я смогу его как-то смягчить? Если я буду…ну скажем, послушная, то и он будет вынужден меня слушать.
Я буду говорить всё мягко, может быть, так у меня получится на него влиять сильнее?
Как там говорят — сила женщины в слабости мужчины перед ним. И Сазонова мне уже не раз говорила об этом — я и есть слабость Тихомирова. Понятия не имею, до какой степени — но это так. Он сказал о чувствах, но они тоже бывают разные. Однако, они всё же есть. И это уже что-то. Если бы не его симпатия ко мне, он бы просто растоптал меня и забрал сына.
Мне начинает казаться, что он не стал педалировать своё опекунство именно потому что я…просто ему приглянулась. Сегодня для меня это стало понятно. Обиды всё же отступают, позволяя мозгам анализировать, а не просто рефлексировать в ответ.
Что ж…хочешь проиграть в семью? Давай поиграем, Игорь.
***
— Наелся? Не будешь больше? — спросила я Богдана.
Мы ужинали в кухне, когда приехал Игорь.
— Не хочу больше, мам, — ответил сынишка и побежал встречать папу.
— Вот едок… — вздохнула ему вслед, убирая свою и его тарелку.
— Урааа! Папа приехал!
— Привет, сын. Как дела?
— Всё отлично. Мама приготовила такие вкусные голубцы!
— Да? Ну-ка, сейчас попробуем."
"Мужчина вошёл в кухню неся на руках мальчика, который судя по всему запрыгнул на него в коридоре. Сын очень доволен тем, что в доме появился кто-то сильнее мамы, и на ком можно «повисеть».
— Ты ужинал уже? — спросил мужчина Богдана.
— Да, только что поел.
