Мне давали слово вначале, и я сказала, что хотела бы остаться с Богданом дома, нам там привычнее, комфортнее, а переезд всё-таки стресс. Но кажется мне, что Мария Николаевна не прислушается ко мне…
— Проходите, — выглянула в дверь психолог.
Мы в полном молчании снова уселись по своим стульям, и судья взяла на себя внимание:
— Итак. Решить ваш вопрос сегодня мы не сможем. Я думаю, вы это понимаете. Заседание будет перенесено. Через три месяца мы встретимся снова здесь, и тогда будем решать, с кем из вас будет жить ребёнок.
Я сразу скажу, что по-прежнему не склонна передавать Богдана в руки Игоря Сергеевича без матери. Но когда мальчик привыкнет к отцу и его дому, вижу возможным забирать его иногда папе в свой дом без сопровождения Веры Алексеевны. Так же вам необходимо найти общий язык, ребёнку должно быть комфортно с вами обоими. Я воспользуюсь предложением Игоря Сергеевича о переезде в его дом не только мальчику, но и его матери. Вы будете жить вместе эти три месяца до следующей встречи. Будете учиться общаться втроём, быть семьёй хотя бы для ребёнка.
Позже может быть принято решение о том, что вы получите возможность разъехаться, если захотите, но к тому моменту между вами не должно быть склок, должны царить мир и понимание. Раз вы не можете помириться сами, то вас помирим мы. Всё понятно?
— Да, Ваша Честь, — тут же ответил Игорь.
Я же была решением не очень довольна, но это всё же лучше, чем если бы Мария Николаевна бы решила, что Богдана нужно отдать Игорю без меня. Спорить с ней я не решилась.
Я пока вообще не могла понять, как мне к этому относится, и просто молча кивнула."
"— И ещё, — подняла она голову вверх и посмотрела на нас обоих. — Предупреждаю: если вы так и продолжите делить ребёнка и травмировать его после совместного проживания на одной территории, и не придёте к мирному существованию, я лишу прав вас обоих и отдам мальчика в семью, где атмосфера здоровая и дом не хуже, чем у вас, Игорь Сергеевич. Это тоже понятно?
Наши лица вытянулись. Мы переглянулись.
Судя по взгляду Игоря, он об этом дополнении к решению судьи тоже не знал…
— Ваша Честь, вы серьёзно намерены это сделать? — спросил Тихомиров.
— Нет, просто так сказала, чтобы вас попугать, — рявкнула она и строго уставилась на него. — Кроме вас ещё много дел. Я не собираюсь с вами встречаться в течении десяти лет, пока вы никак не можете договориться между собой. Я лишу Богдана вас обоих, если вы, наконец, не поймёте, что ребёнок всё же важнее всего остального.
