— А почему меня об этом просите и пугаете каким-то сумасшедшим мужиком? Я искренне сочувствую его потере, но ведь должен понимать, что Богдан не имеет к нему никакого отношения, даже если он и является биологическим отцом? Я и ребёнок не виноваты, что вы там что-то все дружно перепутали!
— У меня не та ситуация совершенно. Сравнение тут неуместно.
— Я сказала, нет! Разговор закрыт. Уходите.
Я отвернулась от него, ожидая что он уйдет, наконец. Давыдов встал на ноги, ещё потоптался и выдал свой последний козырь.
— А деньги? Давайте, я куплю у вас мальчика.
Сколько вы хотите? Миллион? Хотите, два? Рублей, разумеется. Я согласен. Называйте сумму.
Я обернулась на него, сверля злым взглядом:
— Да вы вообще уже обалдели, что ли? Вон отсюда! Мозги себе купите на эти деньги. ОБА!
Доктор махнул рукой и пошёл к выходу. У двери он обернулся:
— Зря вы. Пожалеете ещё, что пошли ему наперекор. Я предупредил.
Дверь за ним захлопнулась.
Глава 4
Давыдов ушёл, а я так и осталась метаться по комнате в квартире, которая показалась вне вдруг слишком тесной, мне было нечем дышать.
Дрожащими руками приоткрыла окно и вдохнула морозный воздух.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Пришло успокоение, дыхание выровнялось. Теперь можно подумать.
Итак, что мы имеем:
Какой-то мужчина, который был не донором, а желающим оплодотворить через ЭКО суррогатную мать, выявил ошибку. Он хочет забрать моего ребёнка. Потому что это ЕГО сын.
Я никогда не думала об этом, но когда столкнулась с тем, что пытаются претендовать на моего ребёнка, очень испугалась.
Как это он его заберёт? А я? Я не смогу без Богдаши. Он — моя семья, мой сынок. А он как без мамы? Этот мужик что — совсем с головой не дружит? Как можно разлучить мать с ребёнком? Даже если он мне по факту не родной — я его носила, кормила, рожала. У меня с ним самая настоящая связь матери и сына, и плевать нам обоим на гены и клетки, на всех их, науку и медицину!
Действительно, после результата ДНК, вероятно, он будет признан отцом. Но я ведь не знала ничего! Любой суд встанет на защиту матери в такой ситуации.
Квартира у меня есть, пусть в ипотеку и платить ещё долго, но она есть. Мне дали этот кредит по большому знакомству в жилом комплексе. Незамужним ипотеку не дают, но выход есть всегда, если очень стараться.
И теперь я его обязательно найду. Не знаю кто ты, тот, кто хочет отнять моего сына, но ты не получишь его. Живая или мёртвая, я тебе его не отдам!
Ещё вдох-выдох. Я спокойна. Я всё решила. Если он так хочет — будем судиться.
