Рука водила по стволу, пока я видел в голове образ Веры, плоть послушно отодвигалась, освобождая головку.
Вера, что же ты со мной наделала?
Представил, как запустил бы в неё свой палец, и сам застонал. Она влажная, узкая, ей нравится. Она вцепилась в мои плечи и кайфует. Я тоже. Потом ввожу в её влажное горячее тело член и начинаю двигаться. Быстро, резко, выбивая стоны из груди, подхватывая зубами то один её сосок, то другой.
Потом она бы кончила, извиваясь подо мной, закрыв глаза и не сдерживая криков. Только я представил оргазм Веры, как почувствовал и свой.
Ммм… Блядь…
Сперма заливала пальцы вперемешку с ледяной водой, но мне было хорошо, и плевать на холодные струи. Я почувствовал умиротворение.
Фух… Выдохнул.
Хочу тебя, женщина. Я не собираюсь постоянно делать ЭТО в душе один.
Раз я так повернулся на ней, значит, я её получу. Я всегда получаю то, что хочу.
Глава 24
Ближе к вечеру, я и Богдан с вещами отправились в поместье «папы-барона». Как бы мне не хотелось оттянуть этот момент, он всё же наступил.
Три месяца в одном доме с…врагом? Ну абсолютно точно НЕ другом.
Потерплю. Всё у нас будет хорошо. Главное, счастлив сын.
Игорь встретил нас, помог донести чемоданы — он бывает воспитанным? Это восьмое чудо света!
Тихомиров снова был довольном домашним — никаких строгих костюмов. Обычные джинсы и футболка с длинными рукавами, которые он немного закатал. Так он тоже ничего… Подлецу всё к лицу!
Вещи разнесли по комнатам и стали раскладываться. Богдан был доволен и снова любовался светящимися звёздами на потолке, лёжа прямо на пушистом ковре его новой спальни.
"
"Развесила детские вещи в шкафу, разложила по полочкам футболки и штанишки, посадила любимых зверят на комод.
— Как насчёт «плейстейшен»? — заглянул Игорь к сыну в комнату.
— У тебя есть!? — тут же подскочил Богдан с ковра, забыв про звёзды.
— Ну раз предлагаю — значит, есть.
— Вау!! Папа, у тебя есть всё?
— Точно. Всё, — ухмыльнулся он в ответ.
— Мам, мы пойдём, поиграем, можно? — подскочил ребёнок ко мне.
— Иди, милый, — ласково потрепала его по волосам, нежно провела несколько раз по розовой детской щечке.
Подняла глаза на Игоря. Он, наклонив голову, и прислонившись к косяку двери, наблюдал за тем, как я ласкаю сына. В его глазах снова было тепло, которое есть только когда он смотрит на Богдана, на губах играла мягкая улыбка.
Ну хотя бы к нему у Тихомирова есть чувства. Не такая уж он и ледяная глыба до мозга костей, как я считала. Да все так считают.
