— Летом было весело, — добавляю для пущей убедительности.
— Думаю наши «хочу» слишком разное.
— Не проверишь, не узнаешь, — облизываю губы.
У нас нет будущего. Мы разные. Долго и счастливо не будет.
Но, возможно, я ошибаюсь? Что елси, действовать, нужно иначе? Быть хитрее. Что если путь к любви и счастью, идет по другой тропе?
— То есть, ты позволишь мне себя трахнуть?
Вздрагиваю от его слов, а Ян только ухмыляется. Он нарочно строит предложения именно так. Подает это как что-то грязное, развратное, то, о что я не захочу себя марать.
— Возможно, когда-нибудь, — мечтательно накручиваю волосы на палец, и это стоит мне колоссальных усилий, — если ты будешь хорошим мальчиком, — выдаю полушёпотом, а у самой поджилки дрожат. Что я делаю? Куда вообще лезу?
Моя любовь, стала помешательством. Я просто не могу ее вытравить. Не выходит. Я так старалась, три месяца прошло, но как только он появился, все вернулось на свои места. чувства сжигают душу. Слишком больно. Но я такая трусиха, что не хочу ее чувствовать.
Сейчас не хочу.
Знаю, что пожалею. Знаю, что рехнусь, потом, когда буду склеивать свое сердце из осколков. Но это будет потом…
У меня есть план и стратегия. Они формируются в голове, как детали «Лего», в эту самую минуту.
Вдруг, я смогу вывести рецепт…
Вдруг мои чувства могут быть взаимными, как бы смешно это не звучало…
Ян перемещает руку ниже, почти касаясь моего лица. И смотрит, так смотрит, что я вот-вот потеряю сознание.
Сейчас главное выстоять и не поддаться. Не струсить.
— А вот это уже интересно.
Его губы касаются моего уха.
— Если я буду хорошим мальчиком, то ты, — усмехается, — получается, будешь плохой девочкой?
— Получается, — выталкиваю с трудом, и закрываю глаза.
26.2
— Ты серьезно сейчас? — шепчет Ян."
"Мое тело реагирует на звук его голоса легкой дрожью. Я все еще стою с закрытыми глазами, прислушиваюсь к своему сердцу.
Слишком сложно. Мы — это сложно. Вместе, по отдельности, не важно. В голове все еще не укладывается то, что происходит. То, что я делаю, говорю…
Неуверенность все еще бродит слишком близко.
Обосновываясь где-то за моей спиной. Но слова уже сказаны, их не вытравишь, не сотрешь память.
— Я… Я не знаю. Я запуталась, Ян. Слишком сильно запуталась…
Не выдерживаю и иду на попятную. Разве я смогу жить в этой игре? Смогу оставаться беспристрастной? Нет. Боже, конечно же, нет!
Гирш обхватывает ладонями мои щеки, вынуждая запрокинуть голову.
— Открой глаза, Ника.
Слушаюсь. Распахиваю веки и смотрю. На него.
