Я хочу знать, что он любит меня так же, как я его.
Сердце начинает биться часто и горячо, грудь наливается жаром. Я практически не дышу. Просто лежу и смотрю на него во все глаза.
Может быть, стоит признаться? Сломать шаблон и сказать о любви первой? Возможно это выход, или же, полное поражение. Я не знаю. Он убирает прядь волос, падающую мне на глаза. Его прикосновение жгутся.
Звонок телефона отрезвляет.
Я успеваю хватануть воздуха, и очнуться. Осознать, как далеко мы зашли.
Ян нехотя отстраняется. Смотрит на свои смарт-часы.
— Блин, забыл, — хмурится, — подожди минуту.
Мне кажется, он и сам с удовольствием пользуется этой лазейкой. Поднимается с кровати и идет в соседнюю комнату. Там же говорит по телефону, пока я, вжимаясь в матрац, перевожу дыхание и малодушно подслушиваю его разговор, терзая свое израненное сердце.
— Приеду, да. Хорошо.
Его шаги становятся ближе. Ян появляется в спальной почесывая затылок.
— Мне нужно уехать. На час, может быть больше.
Куда? К кому? Вопросов миллион, но я молчу.
Только киваю и говорю исключительно то, что нужно. То, что правильно.
— Ладно. Я тогда вызову такси.
Поправляю одежду, волосы, второпях натягиваю пальто.
— Ты же в аптеку хотела.
— Потом, — отмахиваюсь и поднимаюсь на ноги.
Ян приподнимает брови.
— Я могу тебя отвезти домой.
Мы оба как дураки хлопаем глазами и пялимся на друг друга так же.
— Ладно.
Как только мы заходим в лифт. Я крепко прижимаю к груди чертежи, которые все-таки забрала. У Яна в руках мой ноутбук.
— А куда ты поедешь? — интересуюсь будто бы невзначай, так, словно мне совсем это не интересно.
— Нужно мать забрать из больнички.
Маму? Ха, а я себе уже напридумывала…
— Как она?
Я в общих чертах знаю, все, что происходило с его мамой, но очень хочу, чтобы он не воспринял мой вопрос, как дежурный.
— Нормально, — Ян пожимает плечами, — у нее это временное. Все уже привыкли.
— Временное?
— Временами она живет нормальной, обычной жизнью. А потом, все равно срывается.
— Сколько это длится?
— Больше пяти лет.
— Ого. Мне жаль.
— Не заморачивайся, это не твои проблемы.
Не мои. Согласна. Но его. Разве в таких ситуациях, не нужна поддержка? Моральная.
— Ладно, — киваю и смотрю в пол.
В машине мы оба молчим. Каждый думает о своем. Я стараюсь переварить произошедшее, а еще, до боли в конечностях, хочу заглянуть Гиршу в голову. О чем он думает? О чем же?
В поселке Ян паркуется у соседнего дома. К нашему не подъезжает.
