В зеркальном отражении точно не я. Там какая-то голая девица в одних трусах. У нее на лбу написано, что она кайфует от происходящего. И возможно, не остановилась бы, зайди Ян чуть дальше.
Разве это я? Вот эта развратная девчонка — я?
Хохочу под шум бегущей из крана воды. Мою руки, лицо. Переступаю с ноги на ногу. В голове все еще мысли о поцелуях.
Я детально помню, как Ян трогал мою грудь, как целовал. Помню движения его пальцев и просто горю.
В моменте я не думала ни о чем. Такого еще никогда не случалось.
Вся концентрация моего внимания сместилась лишь к поступательным движениям его пальцев. Даже его просьба себя потрогать не вызвала отрицания. Я просто делала, как он говорил, вот и все.
И мне было хорошо. Нам было хорошо.
Закрываю глаза, на мгновение представляю его член. Идеальный. Большой. Нереально приятный на ощупь.
Мамочки. Между ног печет.
Когда залезаю под душ, понимаю, что снова возбудилась. От мыслей!
Тщательно тру тело мочалкой. Выдавливаю на ладонь шампунь и распределяю его по волосам.
Когда мою голову, привычно закрываю глаза, напевая что-то себе под нос.
Ноги обдувает легкой прохладой, так, будто кто-то открыл дверь.
Распахиваю веки и на автомате прикрываю грудь.
Ян смотрит такими глазами, будто здесь и сейчас сожрать готов. Поджимаю губы, нервно переступаю с ноги на ногу."
"Что, если он захочет продолжения? Что мне делать? Как это будет?
Гирш прижимается щекой к косяку и больше не шевелится. Смотрит.
Смываю с себя пену под его взглядом, жутко смущаясь.
Бортик переступаю с дрожью во всем теле.
Ян делает шаг мне навстречу. Помогает. Подхватывает на руки. Ему плевать, что я мокрая. Он так крепко прижимает меня к себе, не обращая внимания на стекающую с моих волос прямо ему на лицо воду.
Когда мои ступни касаются кафеля, тяну руку к полотенцу.
Ян нехотя отлепляется от меня, позволяя обмотаться большим белым полотенцем.
На нем только те самые шорты. Торс голый. Приклеиваюсь взглядом к рельефу, а когда добираюсь до глаз — тону.
— Я по делу заходил, — кладет ладонь мне на поясницу, и я приподнимаюсь на носочки.
— Какому?
— Отец позвонил. Тебя Ладка потеряла. Спрашивал, не в курсе ли я, куда ты могла деться.
— Она могла бы просто позвонить.
Говорю и застываю с открытым ртом. Все мои вещи остались в том доме.
— Телефон и сумка, все там… — теперь уже, потупив взгляд, смотрю в пол.
— Я заберу и привезу его тебе, сегодня.
— Спасибо.
Улыбаюсь, а у самой слезы в глазах.
