Меркантильная сука! А мой отец походу на старости лет и правда мозгами отъехал. Какая любовь?
Бабло она его любит. Только бабло и статус, который у нее теперь есть. Не удивлюсь, что это она его до больнички довела. Видимо, дома он ей уже мешает.
— Ян! — мачеха всхлипывает, растирая слезы по лицу. — Как хорошо, что ты приехала, — продолжает вживаться в роль. — Слава очень хотел тебя увидеть.
Киваю и захожу в палату.
Злит. Дико злит это их желания меня увидеть, в момент собственной беспомощности. Одна, вспомнила про сына, потому что думала, что он ей дозу достанет, а второй…
Сажусь в кресло рядом с койкой.
Отец моргает. В палате горит только ночник.
— Пришел, — выдыхает, и прикладывает ладонь к своей груди.
— Не говори только, что собрался отъехать, — вытягиваю ноги, сохраняя непроницательное выражение лица. На деле же меня слегка колотит. Если он и правда кони двинет, я, в отличие от его женушки новой, точно этому не обрадуюсь.
— Узнаю своего сына, — папа смеется. Правда больше это похоже на тихое карканье.
Сил у него и правда немного. — Не ругайся с Ладой. Ты ее совсем не знаешь.
Он меня вызвал, чтобы читать нотации? Старый увалень. В отличие от него, я о ней справки наводил. Белая и пушистая Лада обыкновенная шлюха. Элитная, но шлюха.
Да хрен с ней, что шлюха."
"Типа второй шанс у всех есть. Но ей ведь только его бабки нужны. Непохожа она на любящую жену. Прожжённая дрань, которая после медных труб, хочет потеплее пристроить свой зад. До ее появления проблем с сердцем у бати особо не было.
Прихватывало на нервах иногда, но ни разу до больнички не доходило. Он ежегодно обследовался, летал во всякие санатории. А теперь валяется на больничной койке кверху лапками.
— Не буду, — буркаю в ответ.
— И не смей ее трогать. Я тебя не так воспитывал, чтобы руку на женщину поднимать.
Подвисаю. Когда это я на нее руку…
Стоп!
Она ему пожаловалась. Пересказала наш с ней разговор и добавила деталей.
— За руку я ее схватил, было. На этом все.
— Лада говорит совсем другие вещи Ян, — отец качает головой.
— У нее вся шея в синяках.
— Чего?
Папа прикрывает глаза. Шумно выдыхает.
— Не нужно больше приезжать в дом. Так для всех будет лучше. Мы ведь можем с тобой встречать на нейтральной территории, правда, сын?
От моего гнева его спасает только состояние, в котором он находится. Я не дебил, чтобы закатывать скандал сейчас. Но выводы сделал. Много и не самых утешительных.
— Ладно, — киваю. — Пойду, наверное.
— И еще, — голос отца догоняет уже в дверях.
