Я в ужасе от эмоций, которые накрывают горной лавиной. Какое-то долбанное порабощение. Во всем она виновата. Только она.
Мы уже минут двадцать сидим в тачке на подземном паркинге.
Я облапал ее с головы до ног. Через одежду. Ничего не расстёгивал и не задирал. Так безопаснее. Так есть хоть какая-то возможность себя сдерживать.
В квартире, что завтра перестанет быть моей, темно. Мы топчемся в прихожей, не включая свет. Целуемся, обнимаемся.
Еще немного и меня просто разорвёт от того, как сильно я ее хочу.
Но при этом мозг тщательно анализирует — стоит ли.
Прикрываю глаза, пытаясь поймать дзен.
Перехватываю Никину руку и тяну в сторону комнаты, где работаю. Врубаю свет.
— Поможешь тут все собрать?
Нужно себя отвлечь. Предложение так себе, но я тупо боюсь перешагнуть грёбаную черту. Впервые боюсь кого-то отпугнуть.
— Зачем?
Ника зажимается у двери. Растирает голые плечи руками. Только сейчас понимаю, что она сняла куртку, под которой надета лишь футболка. То есть одна майка. Ткань, натянутая на груди, прекрасно очерчивает острые соски.
— Я завтра переезжаю, — отвечаю после паузы. Сглатываю и резко отворачиваюсь.
— Переезжаешь? — слышу ее шаги за своей спиной. — Куда? Почему? Зачем?
Никак смотрит на меня во все глаза и пуляет вопросами без пауз. Стоит сбоку.
И правда, куда? Об этом я не думал. Совсем. В отель, наверное, на первое время…
Нике, правда, говорю другое.
— К матери, ей сейчас трудно. А квартиру буду сдавать.
Не хочу посвящать ее в терки с отцом и мачехой. Оно ей не надо.
Взгляд, естественно, прилипает к ее груди под тонкой тканью футболки.
— Ян, — Ника привстает на носочки, трется носом о мою щеку, обвивая руками шею, — я хочу по-настоящему. Сегодня.
Подвисаю. Нет, понимаю о чем она, просто…
Мозг разрывается от этой информации.
— Ты уверена?
Целую в шею и прижимаю к себе крепче, но черту не перехожу, несмотря на то, что готов отлюбить ее прямо здесь. На столе. Да. На столе…
— Уверена.
— Хорошо, — киваю, как болванчик.
Пока все это кажется сном.
Возможно, снова шалит воображение и я вообще, все не так понял. Вдруг мы, блядь, про что-то другое сейчас говорим.
Приподнимаю Нику над полом, вдавливаю в стену и задираю на ней футболку, будто пытаясь самому себе доказать, что воспринимаю все верно. Оголив, вздернутые розовые соски, припадаю к ее груди губами, и реальность расслаивается. Ника издает какой-то глухой звук и впивается ногтями в мои плечи.
Глава 34
Ника
Его губы покрывают поцелуями все мое тело.
