Водители, охрана, особняки, спальни с собственным санузлом…
— Не стесняйся, родная. Я очень хочу, чтобы тебе было комфортно.
— Мне все нравится, мама, правда. Мы можем поехать в салон, давно хочу подстричь кончики, — улыбаюсь."
"— Отлично. Мне с утра нужно будет заехать в магазин, там открытие скоро, и после обеда я буду вся в твоем распоряжении.
— Хорошо.
Мы снова обнимаемся. Я так крепко прижимаюсь к маме, что меня начинает потряхивать от переизбытка чувств. Слезы на глазах наворачиваются. Мы так долго жили по отдельности, что все это до сих пор кажется мне сном.
Вообще, по закону отношений детей и родителей, я, наверное, должна ненавидеть маму за то, что она нас вот так бросила… Но я ее понимаю. Правда. Она родила в шестнадцать от парня, который от нее отказался. Она верила в любовь, а оказалась в суровой реальности. К сожалению, так бывает.
Она старалась как могла. Работала, пыталась нас обеспечивать, помогать бабушке финансово. Я ходила в частный детский сад, хорошую гимназию, у меня всегда все было, да, не хватало мамы рядом, но мы часами висели с ней на телефоне, она приезжала, когда могла.
Не пропустила ни один мой праздник.
Как после этого я могу быть на нее зла? Она же моя мама. Она старалась изо всех сил. Получила образование, много работала. И только год назад нашла мужчину. Да, он старше ее на пятнадцать лет. Разведен, но разве это проблема в современном мире? Люди сходятся и расходятся, такова жизнь.
— Лада, — в комнату заглядывает женщина в униформе, — Вячеслав Сергеевич приехал.
— Спасибо, Оля. Ника, это Ольга, она помогает по дому.
— Здравствуйте.
— Здравствуй. Лада, она красивее, чем на фото. Картинка просто.
Мама улыбается, и мы втроем спускаемся вниз.
Входная дверь открывается с ноги. Парень, который залетает в дом, выглядит, мягко говоря, ужасно. У него кровь, синяк на лице и повязка на руке. Футболка рваная.
Мама тянет к нему руку.
— Ян? Что с тобой…
— На хер пошла. Не трогай меня!
Он так зло на нее смотрит, мне и самой тут же становится не по себе.
Представляю, каково маме. Отшатываюсь в сторону, чтобы дать ему пройти к лестнице, рассматривая этого типа во все глаза.
— Че пялишься?
Он топает ногой, подаваясь ко мне, я чувствую целый спектр негативных эмоций, которыми от него фонит. Сглатываю.
— Кто это? — в ужасе перевожу взгляд на маму, все еще слыша топот на лестнице.
— Это Ян, Никуша. Сын Славы. Я ему не очень нравлюсь, — мама поджимает губы и становится грустной.
