Молча, смотрит только вперед.
— Ладно, — выдает мрачно несколько часов спустя, — может, я в чем-то не прав.
Я резко поворачиваюсь. Впиваюсь глазами в его лицо. Это он только что сказал?
11.2
— Чего пялишься как на привидение?
— Ничего, — качнув головой, снова отворачиваюсь к окну.
Мы в пути уже больше половины дня, еще пара часов — и начнет темнеть.
— Почему ты меня так ненавидишь? Что плохого я тебе сделала? — мой голос звучит с надрывом. Я ведь и правда не понимаю, почему он так ко мне относится.
Почему все они так ко мне относятся? Неужели действительно из-за того, что я не могу за себя постоять?
Меня учили, что быть хорошей правильно.
Быть доброй — правильно. А в реальности эти качества на фиг никому не нужны, и люди принимают их за слабость.
Если ты добрый, доверчивый… То непременно слабый. Никчемный и даже жалкий.
— За твое притворство. — Ян выкручивает руль, и мы съезжаем с дороги к заправке. — Я такой, какой есть, ни хуже, ни лучше. А ты строишь из себя…
— По-твоему, нужно быть законченной дрянью? Такие понятия, как совесть, честность, сочувствие, для тебя совсем ничего не значат?
— Сочувствие заканчивается там, где начинается личная выгода.
С совестью и честностью та же история. Ты от меня не в восторге, — хмыкает, — но продолжаешь сидеть в этой тачке. Где же твоя честность? Хотя бы по отношению к самой себе? Правильно, сейчас тебе выгодно быть рядом. Быть здесь, потому что вернуться к своей бабке тебе тупо страшно. Ты не знаешь, что делать, и идешь у меня на поводу из личной выгоды.
Так проще, когда кто-то что-то за тебя решает. Поэтому не надо строить из себя святую.
— Я не святая и никогда ничего из себя не строила.
— Согласен. Святые не бухают вискарь и не зажимаются с малознакомыми…
— Я поняла! — взмахиваю руками. — Поняла. Куда мы едем?
— Просто едем. Какая разница куда? Остановимся там, где понравится. Сейчас только заправимся.
У меня, как назло, урчит в желудке, и Ян добавляет:
— Ну и что-нибудь пожрем сами.
Пока Гирш заправляет машину, я брожу вдоль коротких рядков супермаркета на заправке.
Беру холодный чай в бутылке, снеки и сэндвич. Расплачиваюсь сама.
Яна жду на улице, впиваясь зубами в теплую ветчину внутри треугольных кусочков тоста. Оказывается, я такая голодная, что готова слона проглотить.
В машине между нами снова повисает молчание. Я обдумываю его слова. В чем-то он прав, конечно. Мне нужно что-то делать, как-то меняться, но в голове такая каша… Слишком много событий для одного дня.
