Самому неплохо бы закинуться чем-нибудь обезболивающим, ну и Малининой эластичный бинт с ее побитой конечностью тоже не повредит.
И вовсе это не забота. Просто не хочется на нее отвлекаться в дальнейшем. Как только мы прибудем на место, меня ждет яркая ночь в компании друзей. Наконец-то начнется отдых."
"Расплачиваюсь наличкой. По-другому сейчас не стоит. Проверять, заблочены ли карты, я не имею никакого желания, отец сразу вычислит, где мы.
Даже Азарин уже отписался, что ему мой батя набирал, интересовался, не в курсе ли он, где я…
Когда возвращаюсь в машину, выгребаю из пакета эластичный бинт и лед в пакетах.
Глупость молча смотрит на то, что я купил.
— Это тебе, — бросаю ей бинт.
— Зачем?
— Что за тупой вопрос? — Выдавливаю себе пару таблеток от боли и запиваю все это обильным количеством воды. — У тебя нога болит или у меня? — Звучит неубедительно, особенно если учесть… Пофиг.
— Спасибо.
Ника улыбается. Она не скрывает того, что мой жест пришелся ей по вкусу, а меня от этого разрывает еще сильнее.
Это тупо подачка, это не забота. Она должна была воспринять это не как что-то хорошее!
Пока она прикладывает к ноге лед, я рассматриваю свои пальцы, лежащие на руле, натянув на глаза очки.
Ника ставит пятку на край сиденья, чтобы замотать ногу, а ее сарафан в этот момент задирается до бедра.
Не сразу ловлю себя на том, что повернул голову. Мой взгляд скрывают очки, но даже при их наличии нетрудно догадаться, что я пялюсь на Никины ноги.
Малинина вскидывает взгляд. Ее губы приоткрываются.
Мы оба какого-то хера замираем.
— Я не трогаю, — хмыкаю, а у самого губы пересохли. — Или смотреть теперь тоже нельзя?
— Ты невыносим.
Ника одергивает сарафан и, качнув головой, быстро разбирается с бинтом. Опуская ступню на шлепку.
Мой пульс какого-то фига ускорился, и мне это не нравится.
Завожу машину. Примерно половину пути мы оба молчим. Я, потому что пытаюсь просчитать, какая такая зараза меня покусала, что я начал реагировать на Нику. Скорее всего, это солнечный удар, ну или та собака и правда была бешеной.
О чем думает Глупость, понятия не имею.
— Давай остановимся.
— Зачем? — чувствую раздражение.
У меня, вообще-то, план попасть к друзьям на тусовку этим вечером.
— Искупаемся.
Ника очаровательно улыбается. То есть просто лыбится как дурочка.
Мы уже долго едем вдоль береговой линии. Море тянется по правому боку, и Малинина все это время смотрит в окно, будто впервые в жизни все это видит.
— Зачем?
— Жарко.
