Передергивает плечом, будто хочет сбросить мои пальцы, и я послушно отступаю.
— Почему нет?
Это последние внятные слова, которые я слышу. Ян оборачивается с пугающей меня улыбкой и произносит одними губами: «Беги», — после чего плюет в лицо тому, кто держит нож, и моментально получает по лицу.
Они набрасываются на него вчетвером. Бьют ногами. Нож падает на землю, я не успеваю его схватить, потому что татуированный наконец понимает — можно.
Теперь ему можно меня поймать. С легкостью.
Я кричу. Но толку ноль. Он хватает меня за волосы и тащит к машине.
Ноги буксуют на каменистой песочной поверхности, я падаю на колени, сдирая кожу. Кричу. Плачу.
Ужас. Паника.
Это конец.
Дверь в машине захлопывается. Чужие руки обшаривают мое тело. Бедра, живот, грудь.
От страха стучат зубы. Я издаю какие-то нечеловеческие крики, чувствуя, как он рвет бретели сарафана. Мы боремся. Я дерусь, пытаясь себя отстоять, но пространства слишком мало. Мне не победить. Не выстоять.
— Ты совсем дебил? Не здесь же!
Двери в машине хлопают.
Трое других садятся в салон.
Меня зажимают на заднем сиденье посередине. От них пахнет сигаретами и алкоголем.
— Не переживай, кукла, мы тебе все вместе поможем, — говорит тот, что за рулем.
Он смотрит на меня. На выпавшую из лифа грудь, которую я стараюсь прикрывать руками и обрывками сарафана.
Внутри смешивается коктейль из страха и отчаяния.
Бросаю взгляд в окно. Ян медленно поднимается на ноги и пошатываясь идет к машине.
Вот и все. Сейчас он уедет. Сердце падает в пятки.
Гирш склоняется к багажнику, что-то оттуда берет и идет прямиком к нам.
— Да ему мало, — хохочет татуированный, — Лёха, надо успокоить парня.
Он тянется к ручке. Ян тем временем оказывается перед машиной. Стоит у капота, широко расставив ноги.
Он медленно поднимает пистолет. Направляет его прямо в лобовое стекло. В машине тут же становится тихо.
— Газуй, он шмальнет сейчас.
Ян стреляет в воздух. В ушах такой грохот стоит, но я даже не пикнула. Просто смотрю на все происходящее как зритель кинозала.
Мозг отказывается бить тревогу, его так сильно сковал страх, что любое другое действие ему просто неподвластно.
— Выпустили ее. Иначе всех перестреляю, и ничего мне за это не будет. Слышь, — пинает ногой капот.
Он весь в крови. Грязный и взбешенный. Я понятия не имею, откуда у него пистолет.
— Он реально шмальнет, на хер ее. Это не смешно уже!
— Ты зассал? — тот, что меня лапал, сопротивляется.
Ян снова стреляет, но теперь не в воздух.
