Его невеста

Федор жил, работал, убивал. Защищал свою территорию и этот мир. Всё шло так, как должно идти.

С Наташей всё иначе. Её привезли к нему в дом, чтобы выдернуть из заточения. И дураку понятно, на что рассчитывали его родственники. Что ж, в принципе, он не против вернуться. Три года — достаточный срок, чтобы понять, куда он дальше хочет двигаться.

Отдохнул — можно снова в бой.

Бой, кстати, уже был.

Прорыв. На его, мать вашу, территории.

Хотя… ожидаемо. Те, кто пытается прийти сюда, тоже отслеживают изменения двуликих.

Ищут слабости, моменты, когда лучше напасть.

Снова не получилось у них ничего. Не рассчитывали, что оборотень-демон Домаровский станет ещё сильнее. Ему было чем заняться в одиночестве.

Крик Наты застал Федора врасплох. Чего он не ожидал, того не ожидал. И сразу леденящие иглы по всей коже и выворачивающий внутренности страх, который один раз он уже испытывал. Федор сорвался с места и рванул к ванной. В его квартире не было никого постороннего! Он не чувствовал никого!

Но Наташа кричала.

И сильно. Испуганно.

Он снес дверь. Ему хватило мгновения, чтобы оценить ситуацию.

В комнате никого не было. Но между тем полностью обнаженная Наташа медленно оседала по стене на пол.

Он подбежал к ней, присел на корточки и прижал к себе.

— Тихо… Тихо… Что ты, маленькая…

— Там… там…

Он слышал, как сильно бьется её сердце. Федор невольно вспомнил их встречу в бане. Тогда она тоже боялась, но не настолько, чтобы мир окрашивался в красный цвет, и дыхание застревало в груди.

Наташа дрожала. Как только он оказался рядом, она сразу потянулась к нему, позволив обнять.

Он гладил её по мокрым волосам и негромко шептал:

— Всё хорошо… Я рядом. Слышишь? Всё хорошо. Тебя никто не обидит, ты под моей защитой. Давай поднимемся. Вот так, умница.

Федор схватил большое белое полотенце и закутал в него Наташу. После чего поднял избранную на руки и понес в гостиную. Наташа слабо попыталась воспротивиться:

— Я мокрая… с меня капает.

— Плевать.

Она продолжала дрожать, вцепившись в его свитер пальцами.

Прильнула. Федор, убедившись, что ничто не угрожает Наташе, даже испытал некого рода удовольствие, что она нуждается в нем. Не было бы счастья…

Дойдя до большого углового дивана с выдвижной боковиной, он аккуратно опустил Наташу на него и сам сел рядом. Ната не спешила отодвигаться от Федора. А он наслаждался тем, что она в нем нуждается. Сегодня был тяжелый день, его девочку штормило. В её глазах он читал нерешительность и боль.