Его невеста

— Когда двуликие образуют пару, лучше всего, если они на несколько дней, а то и недель уединяются, чтобы привыкнуть к тому, что теперь и навсегда они есть друг у друга, — его тон звучал спокойно, но что-то было не так. Ната попыталась понять — бесполезно. Лицо Федора оставалось безэмоциональным.

— За эти дни их перестает штормить? Как меня сейчас? Вот ты отлично держишься.

Последняя мысль задела Нату.

Да, Федор спокоен.

Раздражающе.

— Ната, я старше тебя. Опытнее, — правый уголок губы едва заметно дернулся.

Ната нахмурилась.

— Ты считаешь себя виноватым? — уточнила она.

— Ты слышала, что я сказал. Я — мужчина, твой альфа. Я несу за тебя ответственность. И не имею права причинять тебе боль. Тем более, в сексе. Ты маленькая и очень хрупкая, — по мере того, как он говорил, тон его менялся, пробивались хрипловатые нотки, от которых трусики Наты увлажнились. — Очень нежная. Поверь… — внезапно он жадно сглотнул, что шло вразрез с его видимым спокойствием.

Если раньше Ната думала, что ей жарко, то она ошиблась.

Жарко ей стало после его последних слов, и даже ругательство не покорежило.

Она ничего не ответила.

Он ещё не высказался.

И оказалась права.

— Я не всегда смогу контролировать себя, Наташ. К сожалению, это так. Я говорил ранее, что ревнивый. А ещё и вспыльчивый. Могу… не сдержаться. Могу взять жестче. Когда ты не будешь готова и… Слушай, давай заканчивать разговор про секс.

Последний материализовался почти сразу же.

— Федя, сделай заказ за меня.

— Мясо или рыба?

— Мясо.

— Десерт?

— Буду.

Она будет всё! Не знает, съест или нет, но у Наты было чувство, что она не ела недели две. А ещё и не пила.

— Вино?

— Полусладкое.

Наташа слушала название блюд, которые ей ни о чем не говорили. Она даже меню не открывала. Зато поставила галочку в голове, что надо устранить и этот пробел тоже.

— Расскажи, как прошел твой день.

Федор откинулся на спинку дивана.

— Продуктивно.

— И?.. А подробности будут?

— Помимо того, что я сделала приличную брешь на твоем счету, я видела других оборотней. То есть видела в том плане, что распознала. Я смотрела на человека и четко понимала, что он или она не совсем человек. Извини за каламбур.

— Тебе не за что извиняться.

Его обволакивающий голос крыл похлеще любого вина.