Онлайн-библиотека книг
Физиологическую тягу к нему и полное неприятие их союза.
Федор давал ей время. Оглаживал голые плечи, отмечая, насколько они идеальны.
Ей ничто не угрожает.
— Может, выпьешь?
Она отрицательно мотнула головой.
— Хорошо… Успокаивайся.
Федор терпеливо ждал, пока Наташа окончательно придет в себя, на всякий случай снова сканируя пространство вокруг. Мало ли. Может, он переоценил себя?
Двумя этажами ниже жили ягуары. У них тихо. В соседнем подъезде цыганка сделала пентаграмму, почти правильную, немного всколыхнув пространство вокруг себя.
Древние книги давно бы ликвидировали у неё, Старейшины не пускали Истину в этот мир. Ни к чему. Артефакты несли с собой не только знания, они больше несли опасность. Если чернокнижникам удавалось заполучить одно из древних сокровищ, начинались смуты и темные времена.
Такие, как Федор, Алан, Ден, и призваны охранять спокойствие мира людей и частично мира двуликих.
Поэтому вокруг было всё спокойно.
Но что-то же напугало Наташу.
Девушка задышала ровнее и даже немного отстранилась от него. По последнему он возражал, но пришлось сдержать порыв.
Федор поднял руку и убрал мокрые пряди с лица Наташи. Та по-прежнему оставалась бледной.
— Как ты? Лучше?
— Да, — выдохнула она, поднимая на него глаза. — Спасибо тебе.
— За что? — искренне удивился он.
— Ты пришел…
— Маленькая, я не мог иначе. Сейчас ты можешь мне уже рассказать, что тебя напугало?
Наташа заколебалась, поджав губы.
— Ты сочтешь меня сумасшедшей.
— Говори.
— Господи, ещё немного, и я сама себя уже сочту сумасшедшей…
— Наташ, прекрати. Что ты видела? Ты же что-то видела?
Она задрала мокрое личико выше.
Такая красивая… Нежная… Рядом с ним.
Почти в его объятиях.
— Я видела девушку. Молодую. Наверное, моего возраста. Всю в крови. Понимаешь? Всю. Кровь… везде. На волосах. На лице. На теле. Федор, я так испугалась, ты даже не представляешь. И я… я не могу понять, что это было. У меня же не галлюцинация, не расстройство психики?
Федор нахмурился, не спеша делать выводы.
— Ты можешь более подробно мне её описать?"
"В глазах Наташи засветилась надежда, а у него сердце заныло.
