Его невеста (СИ)

Спугнет, и вовсе упорхнет его пташка. Не даст насладиться собой.

Член стоял камнем. Ныл. Появились неприятные ощущения в паху. Плевать…

Да и кто остался бы равнодушным, увидев такую красоту?

Хорошо, что Наташа была девственницей. Иначе он не успокоился бы, пока не узнал про всех её любовников. Что бы с ними сделал — другой вопрос.

Он снова дотронулся до неё губами. Ещё раз и ещё. Вкусная… Сладкая.

Наташа реагировала на каждое прикосновение. Лизнул — она застонала. Поцеловал клитор — подалась вперед. Федор вслушивался в её сбившееся дыхание.

Как оно тяжелело, менялось. Он помнил, что причинил ей дискомфорт. Пусть наслаждается…

Он с наслаждением ласкал её. Она была невероятной. Маленькие губки. Набухшие. Сочные. Федор и сам периодически стонал, не сдерживаясь. Башку срывало от нетерпения, от неутоленной жажды. Зверь ликовал, пробуя её. Так. Во-от так. Снова и снова.

Присваивая её себе.

Только его.

Навсегда.

Когда бедра Наташи задрожали, Федор усилил напор, продолжая ласково её удерживать.

Она кончала, выгнувшись и пытаясь выскользнуть из его рук.

Протяжно застонала, потом сорвавшись на крик. И сразу обмякая. Федор не отпустил её сразу. Поцеловал лобок, сначала одну внутреннюю сторону бедра. Потом вторую. И выше, к подрагивающему животику.

— Федя…

— Как ты, маленькая?"

"Наташа открыла глаза и смотрела на него. Взгляд слегка мутный, довольный, с долгожданной поволокой. Федор расставил обе руки по сторонам от её бедер, таким образом нависнув над ней. Он не мог сейчас отойти в сторону.

Его грудь шумно поднималась и опускалась, каждый мускул во всем теле напряжен до предела.

Наташа тоже смотрела на него.

— Это… — она облизнула искусанные, так же чуть припухшие губы. — Впечатляюще. Теперь я хочу.

Он сначала не понял, эйфория и восторг продолжали гулять в крови.

Ната потянулась к нему и положила обе ладошки на его обнаженную грудь. Федор сжал зубы с такой силой, что послышался легкий скрежет.

— Ната.

— Я тоже хочу, — упрямо повторила она и неумелыми порывами попыталась заставить его подняться.

Он сделал, что она просила, и повторно шумно втянул воздух сквозь сжатые губы, когда её пальчики коснулись его живота. Прошлись по косым мышцам, задели островок кожи, где заканчивались джинсы.

— Помоги мне, — прошептала она, начиная расстегивать пуговицы на ширинке. Напрягшийся член больно пульсировал, рвался на свободу.

Федор не стал лукавить. Он тоже хотел продолжения. Ловко справившись с пуговицами, снял джинсы вместе с боксерами.