Его невинная заложница

— Катя, — зовет Арман и натягивает на плечи светлую рубашку. — Ты с кем-нибудь общаешься в клубе?

— Почти нет, — я поворачиваюсь к нему, чтобы ответить. — Иногда с девочками болтаю, с которыми раньше танцевала. И с Тамарой, но она мне только говорит, что делать.

— О чем с девочками?

— О разном… Я не говорю о тебе, Арман. Ни слова.

— Хорошо, — он кивает.

Его взгляд уплывает по моему обнаженному телу вниз. Он снова смотрит на шрамы на моем боку. Они не дают ему покоя, и он каждый раз хочет что-то сказать, но держит жесткие губы сомкнутыми.

Меня это изводит, и я уже не знаю, что ожидать, когда он, наконец, произнес слова вслух.

— Дикий больше не доставал тебя?

— Нет. Я после твоего ранения ни разу его не видела.

— Я его в “Ночную бабочку” отослал.

Я чуть не выдаю “куда?”, но вовремя понимаю, что Арман говорит о клубе, в котором работала моя сестра.

— Его и еще одного парня, которому доверяю.

Я не успеваю ничего ответить, как Арман надвигается и протягивает ладонь к простыни. Он отбрасывает ее прочь, чтобы мое тело ничего не скрывало.

Его тягучий как смола взгляд можно почувствовать на коже, Арман рассматривает каждый мой уголок, медленно и вкрадчиво. У меня инстинктивно дергается рука и я пытаюсь закрыть шрамы, но Арман одним взглядом останавливает меня.

— Они некрасивые, — произношу сдавленно. — Я их прикрывала поясками, когда танцевала.

— От меня не нужно прикрываться.

Я послушно киваю и убираю руки подальше от тела.

— Ты будешь мне нужна после семи. Ровный позовет.

Я снова киваю.

— Сегодня должны привезти бармена из того клуба, — добавляет Арман и берет небольшую паузу, разглядывая мою реакцию. — Из “Бабочки”. Он видел тебя с Дитмаром, я хочу поговорить с ним и хочу, чтобы ты присутствовала при разговоре.

— Очная ставка? — не знаю откуда беру силы, чтобы подшутить, скорее это смелость обреченного.

— Я ездил в твою квартиру, Катя. Решил взглянуть собственными глазами.

Он снова замолкает и снова пытает меня глубоким взглядом с неясным эхом. Я не могу прочитать его и незаметно для себя сжимаюсь.

Подтягиваю коленки к груди и смотрю на одеяло, под которое отчаянно хочется забраться.

— Ты очень бедно жила, — продолжает Арман. — Не удивлен, что тебе пришлось подрабатывать в клубе. И не удивлен, что ты зацепилась за Дитмара.

В глазах Армана появляется нехороший блеск.

— Но меня удивила одна вещь.

Одна?

Я могу думать только о том, что если он был в нашей с Яной квартире, то для него уже всё ясно как день.