Его невинная заложница

Но меня отвлекает шорох, я нервно выпрямляюсь и провожу рукой по дверце кабинки, чтобы разобрать хоть что-то.

— Это я, — низкий голос Армана успокаивает.

Он отодвигает дверцу и смотрит на меня сверху вниз. Взгляд черный, неспокойный… Словно он еще не вернулся мыслями из другого места, не успел переключиться. Но он глядит на меня и тоже постепенно выдыхает.

— Все хорошо? — спрашиваю с надеждой и бросаю короткий взгляд на его ладони, не сбиты ли костяшки или еще что.

Арман лишь кивает, он молчит несколько мгновений, а потом перешагивает порог и заходит ко мне в кабинку.

Его одежда вмиг промокает, но Армана это нисколько не заботит. Тогда я выбрасываю ладонь наверх, чтобы он помог мне встать, и снимаю с его широких плеч пиджак.

— Ты, может быть, не знал, но это делают до, — произношу, заставляя себя улыбнуться. — Сперва раздеваются, а потом заходят в душ.

Я отбрасываю его пиджак и принимаюсь за рубашку. Ткань липнет к его мощному телу и прорисовывает каждый налитый мускул, я снова и снова думаю, что Арман зверски сильный и выносливый.

Люди не становятся такими от хорошей жизни, даже мужчины. На каждом уголке тела Армана следы мясорубки, через которую он прошел, он явно многое пережил, но вряд ли когда-нибудь мне расскажет. Такие мужчины молчат о прошлом, особенно о тех минутах, когда они едва остались в живых.

— Иди сюда.

Арман берет инициативу в свои руки и подталкивает меня вперед. Он разворачивает меня лицом к кафельной стенке и нажимает сзади, так что я теперь кожей чувствую каждый мускул, которым только что любовалась.

Я с тихим стоном прогибаюсь под него, держусь за кафель подрагивающими пальцами и совершенно теряюсь в моменте. Я дрожу, слишком остро реагируя на мужчину, и чувствую, как его сильные ладони ложатся на мои бедра.

Теплые ручьи бьют сверху, но я почти не чувствую их, мои мысли и осязание занято движениями Армана. Он водит по моему телу пальцами и иногда нажимает так сильно, что я шумно выдыхаю сквозь зубы.

— Тебе больно?

— Нет, — мотаю головой и на лицо падают мокрые прядки волос.

— Хорошо?

— Да, Арман, мне хорошо с тобой.

Он проталкивает ладонь мне между ног, я расставляю ноги и раскрываюсь перед ним. Уже не выдыхаю, а стону, когда его пальцы входят в меня. Всего мгновение, но душное и сумасшедшее, и я начинаю оседать вниз. Только он так крепко держит меня, что я сдвигаюсь всего на сантиметр.

Всего сантиметр свободы.

Рядом с Арманом не может быть по-другому.

Я и сама уже не хочу по-другому.