Его невинная заложница

Нарушал шаткое перемирие, которое и так готово рассыпаться в любой момент. Пусть сперва приедет Ровный или разрешится ситуация со Стасом, тогда люди Армана чуть успокоятся и с ними станет легче.

Я смотрю Арману в глаза и произношу все это без слов. Нам же нужно продержаться, помогая друг другу и пусть разыгрывая чуждые нам роли для других. Мы оба зажаты в тиски, в жестокие ужасные тиски, но выбора нет. Мы может погубить друг друга, если оступимся.

— Возвращайся на место, — Арман кивает на кровать.

Глава 32"

"Я знаю, что он совершил ошибку, когда опустился передо мной на колени.

Вижу это в глазах его людей и пытаюсь понять, что делать, если вдруг им надоест этот обман. Я до сих пор не знаю, как быть, хотя вокруг все вроде бы успокоилось: парни не смотрят на меня так, будто хотят сожрать, а Арман чувствует себя вожаком. Больше меня беспокоит то, что нет Ровного. Прошло уже немало времени, а его все нет.

— Арман, — спрашиваю, когда большая половина парней ушла наверх. — Почему нет Ровного?

Мужчина шумно выдыхает и делает порцию нового вдоха, а я задерживаю дыхание, потому что ситуация более, чем нестандартная.

— Я не знаю, — он лишь мотает головой. — У меня нет с ним связи, телефоны нам недоступны. У нас лишь оружие и надежда на то, что это место не найдут.

— Что если Дикий… — я замолкаю, не решаясь продолжить мысль и сказать о том, что он может быть предателем.

— Не надо, — лишь отвечает Арман. — Я сам об этом думаю.

Между нами повисает неловкая пауза. Я слышу тихие переговоры парней и гогот, доносящийся сверху.

Дикий ушел вместе с парнями и сейчас мне легче. Свободнее, потому что те, кто остался, не смотрят на меня так, будто я кусок мяса, а они голодные волки. Дикий же именно так и смотрит. Тогда, когда не видит Арман, позволяет даже бросить мне мерзкий поцелуй в воздух или показать что-то неприличное жестом. Я молчу и лишь отвожу глаза, хотя прекрасно понимаю, что он не оставил затеи трахнуть меня при первом удобном случае.

— Я хочу в душ. Идем со мной.

Знаю, что он это говорит, лишь бы я не оставалась одна, но я упрямо мотаю головой.

Парни должны видеть, что Арман не трясется надо мной, не оберегает, сегодняшний случай с кипятком, я уверена, удивил их.

— Ты должен пойти сам, — спокойно говорю я. — Все будет в порядке.

— Я не хочу думать о том, что с тобой, — понизив голос, произносит Арман.

— Все будет хорошо, — снова повторяю я. — Арман, ты… ты рисковал, когда подошел ко мне и сейчас им нужно убедиться, что ты за меня не боишься.