Его невинная заложница

Он откидывается на металлическую раму кровати и неотрывно смотрит, как я приближаюсь к нему. Он ничего не выражает лицом, не смог бы, даже если захотел, на его лице лишь мука и испарина. А грудь вздымается лихорадочными толчками, он то берет сразу несколько глотков, то затихает.

— Мне нужны лекарства, — произношу тихо и опускаюсь на колени рядом с Диким.

Как заставить себя дотронуться до него?

Боже, как…

Меня мутит.

Это как страшный сон. Он только что пытался изнасиловать меня и терся ширинкой об мое тело, а теперь я должна сама подойти к нему.

— Ему не нужны лекарства, — отрезает Арман. — Просто сделай так, чтобы он не истек кровью."

"Значит мне нужен жгут. Мне плевать на жизнь Дикого, я не буду спасать его по всем правилам, как помогала Арману. Я всего лишь подыгрываю Арману, делаю то, что он приказывает. И начинаю понимать, для чего это все. Он показывает, что я тоже подчиняюсь ему, что он не выделяет меня и не боится пачкать. Он не отдал меня парням, потому что сам не захотел делить свою девку, а мои желания ничего не значат.

Он мой хозяин. И точка.

Он их вожак. И тоже точка.

Я со злостью киваю, принимая правильность его плана, и переношу ладонь на брюки Дикого. Я обхватываю пальцами его ремень, выуживаю язычок и тяну на себя. Еще чуть и с глаз сорвутся слезы, но я заставляю себя не думать, что это Дикий. Что я расстегиваю его брюки и чувствую его жаркие выдохи на своих щеках. Воздух из его легких липкий и противный, он забивается в поры и заставляет меня ежиться.

Я вспоминаю каждый раз, когда он приставал ко мне и зажимал, говорил грязные вещи и обещал использовать как захочет…

Дикий вскрикивает, когда я без осторожности нажимаю на его рану и оплетаю его бедро ремнем.

— Не скули, не будь тут медсестры, ты бы уже сдох, — сплевывает Ровный. — Даже жаль, что Катя не обычная шлюха.

Ровный тоже подыгрывает Арману, понимая то, что он делает без слов. Он напоминает всем, что я медсестра. А у них война, черт возьми! Так что мои руки могут пригодиться для большего, чем просто приласкать чей-то член.

— Ты все? — спрашивает Арман.

Я затягиваю ремень на бедре Дикого и киваю.

— Да, да… Без аптечки больше ничего не могу.

Я отползаю от Дикого, вжимаясь в противоположную кровать. Настолько далеко, насколько позволяет место. Я жду, что еще прикажет или сделает Арман, и замечаю взгляд Ровного. Он смотрит на меня не так, как прежде, я даже угадываю похожие нотки с Арманом, когда тот начал видеть во мне не только куклу.