И когда в очередной раз сестра недовольно скривила губы и наградила меня недоверчивым взглядом, какая-то струна из многочисленных струн вселенского терпения, которым я всегда отличался, вдруг лопнула. А потом ещё одна. И ещё.
Меня вдруг охватило такое дикое бешенство, которое я не смог сдержать, хотя всю сознательную жизнь меня учили оставаться невозмутимым и спокойным даже в самых сложных ситуациях. Своими эмоциями я всегда владел в совершенстве.
Но так было до встречи с Кимберли. Рыжуля полностью изменила меня.
Когда я вспыхнул огнем и дал выход огненной магии, из-за которой до этого нестерипимо запекло в груди, Айлин отшатнулась и побледнела. Сестра сидела в кресле и чуть не перевернулась.
Да я и сам был потрясен.
В огромных же глазах сестры застыло бесконечное изумление, ведь мой спонтанный выброс спалил половину её кабинета. В том числе часть стола с документами. Хорошо, что я вскочил тогда с кресла и ходил по кабинету.
Когда я, наконец, овладел эмоциями, Айлин ещё долго молчала.
— Ричи, пойми меня правильно. — Айлин смотрела напряженно. — Нас с Аласдэром пойми. Ты учился с этой девушкой несколько лет, сталкивался с ней, если не ежедневно, то наверняка часто, но не почувствовал в ней истинную пару. А драконы всегда находили пару по запаху. Единственному. Неповторимому. Одуряющему. Который, вдохнув однажды, больше никогда не забывали. У тебя этого не было.
— Не было. И нет до сих пор. Хотя запах Кимберли и кажется мне восхитительным. Ты думаешь, я не размышлял об этом? Я тоже колебался, сомневался.
Но когда вновь видел Кимберли, она мгновенно пробиралась под мою кожу, в центр сердца, занимала все мысли, и я понимал — ради нее готов на все.
Айлин недоверчиво всматривалась в мое серьезное лицо.
— Ким — моя пара, Айлин. Помоги убедить Аласдэра изменить помолвку с фиктивной на настоящую. Интуиция кричит мне, что Кимберли в опасности, а защитить её смогу лишь став мужем.
— Аласдэр сможет защитить свою подданную.
— Сможет.
Если захочет. Только я подозреваю, что он хочет использовать Кимберли и через нее наладить отношения с Кэрнией.
Айлин не смогла скрыть эмоции. И по мелькнувшему хмурому выражению на её лице, я понял, что все так и есть.
Сестра вскочила и беспокойно заходила по кабинету, заламывая руки. И явно мучительно раздумывая над моими словами.
Я смотрел на нее и ждал.
Понимал, что внутри Айлин идет борьба — между верностью мужу и любовью к младшему брату.
