Его нежеланная графиня

— Кроме того, до возвращения графа, слугам запрещается уходить за пределы двора.

Экономка кивнула еще раз. А Алесия вспомнила про парней, которые сидели под арестом. По-хорошему, стоило бы их отпустить. Но пусть это сделает граф. Демонстративно оспаривать его власть она не собиралась.

— Можешь идти.

Старушка, поклонившись в меру своих возможностей, удалилась. Алес, проводив ее долгим взглядом, покусала губу. Интересно, а насколько можно доверять самой Тарии? Это же классика, когда главным злодеем оказывается дворецкий.

Ну или еще какой-нибудь неприметный персонаж.

С Богудсом все понятно, тот мстил за свою родственницу. Но какие мотивы у Эгара? Он ведь все равно ничего не получит, даже если перебьет всю семью. Значит ли это, что есть третья заинтересованная сторона?

А может, все гораздо проще, и главной целью была не она, а те парни, что чистили крыльцо? Какая-нибудь бытовая месть? Такую версию тоже исключать нельзя.

В любом случае, надо допросить лакея.

* * *Увы. Тут Алесию ждало разочарование. Допрос не дал ничего.

Торенс клялся и божился, что никогда не посмел бы пойти на такое злодейство. Да и как можно злоумышлять против доброй и милосердной госпожи? За подобное, с него бы три шкуры спустили.

Его наверняка кто-то пытается оговорить.

Однако Михаль тоже стоял на своем. А когда дело дошло до очной ставки, парни едва не передрались. На этом этапе, у Алесии иссякли остатки терпения. Выяснить, кто именно говорит правду, не прибегая к угрозам, она не могла.

В глубине души, женщина больше верила конюху, но где гарантия, что тот не пытается отвести от себя подозрения таким изящным способом?

А для того, чтобы применять те методы, что были использованы против Лидии, надо хотя бы твердо стоять на ногах.

Поэтому, переложим ответственность на более крепкие плечи.

— Значит так, — подвела она итог, смерив парней суровым взглядом. — Кто-то из вас точно лжет. Раз этот человек не хочет признаться сам, значит в деле будет разбираться мой супруг. До его возвращения оба посидите взаперти. Это примерно дней пять.

Невиновному я потом лично принесу свои извинения и дам прибавку к жалованию. Виновный же, пусть пеняет на себя.

Реакция на ее слова оказалась разной. Лакей побледнел, зато конюх выдохнул с облегчением. В правосудие графа он явно верил больше, чем в правосудие его жены. Зато Арктур выглядел разочарованным.

— Ваше сиятельство, — шепнул он, позволив себе чуть задержаться в зале. — Я с таким трудом уговорил Михаля пойти к вам. Он добрый и честный парень.