Его нежеланная графиня

— она попыталась пошевелить рукой, и паренек, спрятав за ответной улыбкой все эмоции, сжал ее горячие пальцы.

* * *Бодрость, которую Джеральсон демонстрировал виконтессе, улетучилась сразу, стоило пареньку покинуть Арельсхолм. Он мчался через темный заснеженный лес, оставив далеко позади сопровождающих, которых отправила с ним графиня.

От соленых капель, примерзших к щекам, щипало кожу. А отчаяние жгло с такой силой, что хотелось нырнуть в ближайший сугроб и остаться там до весны. Если Лианна не оправится от своей болезни, пожалуй, он так и сделает.

Перед глазами вновь появилось неестественно бледное лицо и огромные черные глаза.

Джер, ты невыносим.

Паренек снова стиснул зубы, подгоняя коня. Лия Арельс была его самым первым детским воспоминанием. С огромным бантом, в розовом пышном платьице, она вышагивала по залу, держась за палец графа Арельса.

«Твоя невеста» — со смехом сказал ему тогда отец. Джер в те годы еще не знал, что такое невеста, но девчонка ему понравилась. Она забавно морщила нос и мотала головой, отчего белый бант постоянно съезжал к уху.

«Граф Арельс разорвал помолвку» — сообщил отец спустя пару лет. Как ни странно, это известие не вызвало особых эмоций. Свадьба была делом настолько далекого будущего, что Джер не думал о ней вовсе. Да и о невесте, признаться, тоже.

Вспомнил он о ней, лишь когда они столкнулись на чьем-то рубеже детства. Лианна Арельс была самой яркой, красивой и интересной на фоне других девчонок. А еще, начисто забыла о том, чьей невестой когда-то была.

А ведь он прикладывал столько усилий, надеясь, что она посмотрит в его сторону. Увы, этого не произошло.

Тогда, на верховой прогулке, он плюнул колючкой в ее коня, решив, что героически придет на помощь. Кто же знал, что Лия свалится в колючий куст. И что первым к ней подоспеет Морес.

Ох, как же брат тогда на него разозлился. Ругался и отчитывал несколько дней. Даже дернул на эмоциях за ухо… Но, за что Джер любил Мореса, тот никогда не выдавал его отцу.

Хуже было другое, Лия вообще перестала замечать кого-либо кроме Мореса. Улыбалась, строила ему глазки… Джера это сводило с ума. Иногда так хотелось взять несносную девчонку за плечи, хорошенько встряхнуть, и закричать — чтобы она перестала уже быть такой дурой!

Джеральсон склонился к шее коня и горячо зашептал:

— Мне теперь совсем плевать, слышишь? Пусть она выйдет за Мореса, я даже слова ей не скажу. Я вообще перестану ее замечать.