Мы сложили добытые кусочки на стол. Несколько из них идеально подошли друг к другу. Но вместе они едва ли были по площади больше, чем пара тетрадных листов.
– Аниша, как ты думаешь, какого размера может быть зеркало? – спросил профессор Кайрус."
"Я задумалась. Мое было почти в полный рост, но вот какого размера зеркало у баронессы? Что, если они были одинакового размера? В таком случае, мы и десятой части не собрали. А ведь нападения продолжаются каждую ночь и, как и предрекала баронесса, нечисть, тянущаяся к нам с той стороны, становилась все сильнее и настойчивее.
– Думаю, мы можем собирать за день больше, если не будем с каждым куском возвращаться в академию, а перемещаться от одного найденного осколка к другому, – предложил Эдвин.
Профессор согласился на предложение, а потом приказал нам идти отдыхать. Ему было пора готовиться к очередному дежурству. С этой ночи решили увеличить число пар, отправляющихся на борьбу с одной брешью, поэтому списки срочно корректировались.
– Ты заметил, что проверяющих в академии больше не видно? – спросила я у Макея, пока мы шли к себе.
Отсутствие Бертона меня радовало. Меньше всего хотелось, чтобы он совал нос в то, чем мы занимались, и чинил какие-то препятствия.
Ночь прошла беспокойно, но без жертв. Утром мы узнали, что истинный Алисы вернул девушку, неся ее на руках. Она была очень слаба, но он вовремя успел разорвать канал, по которому питался ее силой. Теперь ей предстояло провести несколько дней под присмотром целителей. Однако то, с какой нежностью смотрел Киф на свою истинную, о многом говорило.
Я хотела навестить подругу, но Эдвин не позволил тратить время на глупости.
– Мы можем сделать так, что больше не будет этих жертв, – сказал он, увлекая меня к порталу.
И тут я была с ним совершенно согласна.
День превратился в один сплошной калейдоскоп. Мы побывали в стольких красивых местах! Леса, горы, берег озера. И посреди этой неги и безмятежности лежал маленький кусочек ужасного зеркала, открывающий портал для ужасных тварей.
А после мы уходили, оставив после себя выжженную землю, унося с собой обезвреженный осколок.
До заката оставалось еще несколько часов, а мы уже собрали одиннадцать осколков. Эдвин хотел отправиться за следующим, но я заметила, что он едва стоит на ногах, и почти заставила вернуться в академию.
Вокруг было непривычно тихо, словно не день, а раннее утро. Появилось какое-то гнетущее ощущение от пустых коридоров, стены которых отзывались эхом на наши шаги.
