– Она все равно разорвет нашу связь, – продолжил я, все еще не глядя на профессора.
Не хотелось, чтобы он считал мои эмоции. Но держать себя в руках было сложно. Я сжал пальцы в кулак. Словно так можно было оставить мои чувства сокрытыми.
– С чего ты взял? – спокойно сказал профессор, словно не замечая моего волнения, – это все было для нее неожиданно. Отрицание – первый порыв. Но будут и другие. Дай ей время.
– Я все испортил с самого начала. Почему мне досталась именно та, которая желает этого меньше всех на свете?
Не знаю, у кого я спрашивал: у своего наставника или у дождя, так некстати барабанившего по отливу.
– Но ты ведь первый оттолкнул ее. А она просто ощетинилась в ответ, – я повернулся к профессору, который аккуратно складывал бумаги на столе, – если бы тебе сказали, что вот идет твоя истинная, наверняка ты бы не стал швырять в нее фаером. А если бы и сделал это. то не повел бы себя, как последний кретин.
Я вздохнул. Сделанного не изменить. И нашу первую встречу не переиграть назад.
"
"– Я пообещал ей свободу через год, – вздохнул я, – и сдержу свое слово. Я и пальцем ее не трону.
– Почему? – вопрос профессора показался мне нелепым.
– Не хочу, чтобы мой сын был похож на этих, – я мотнул головой в сторону выхода.
Кайрус понял, что я говорил про так называемых элитных воинов. Идеальных бездушных существ, пригодных разве что к убийству.
– Не все такие сознательные, как ты, – вздохнул профессор, – ты бы стал хорошим отцом и добрым мужем.
– Но не для нее.
– Ты сможешь встретить кого-то еще. Позже. Но связь будет слабее. Готов ли ты к этому? – Кайрус посмотрел на меня так пристально, словно хотел заглянуть в самую черноту моей души.
– Я больше не буду искать истинную. По крайней мере до конца вторжения. Я же знаю, зачем это все, чтобы подпитать силы нунгалинов, которые постепенно иссякают. Это подло: использовать девушек как сосуды с энергией. Сколько из них не сможет дожить до конца года?
– Ты идеалист, мой мальчик.
Так похож на своего отца, – Кайрус улыбнулся, – ты не обсуждал с ним этот вопрос?
Я отрицательно качнул головой. Не хватало еще впутывать его в это дело.
– За то время, что мы живем среди людей, число наших воинов сократилось. Мы вырождаемся, с каждым поколением у нас все меньше достойных воинов, – Кайрус вздохнул, – рано или поздно очередная битва станет для нас последней. И от величия нунгалинов останутся только легенды.
Я посмотрел на него внимательно.
