Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

Просто чисто интуитивно она мне не понравилась и мне не захотелось её открывать. — на глаза навернулись слёзы.

— Тав, а почему срочно?

— Что?

— Почему рыжую дрянь нужно именно казнить, да ещё и срочно? Не допросить, не использовать как приманку, чтобы выяснить откуда у неё шкатулка с чёрными эфами, а именно казнить, да ещё и срочно?

— Она опасна, ты не видишь?

— Ты говоришь правду, считая, что она опасна. В чём её опасность, Тав? — Ринар кивнул Шаритону, и в комнате зазвенело, мерзкий звук, словно кто-то плохо настроил микрофон, и теперь фонит.

А я даже уши не могла руками зажать. Напряжение в голове нарастало, и я почувствовала, что из носа хлынуло, а во рту появился вкус крови, мне хотелось упасть на пол и сжаться в комок, но Шаль держал крепко, заломив уже обе руки и продолжая держать лезвие у горла.

— Она опасна, потому что может укрепить династию. Тормансы должны сдохнуть, все, включая мелких сучек. — Тавервель корчился на полу, а я становилась равнодушной ко всему. Комната постепенно чернела.

— Ринар, я не в чём не виновата.

 — единственное, что я успела сказать прежде, чем краски померкли окончательно, а боль в голове стала невыносимой.

Глава 13

Придя в себя, я увидела Синная. Я лежала на постели, а он сидел рядом, уткнувшись лбом в ладони. Было холодно и хотелось пить. От слабости я закрыла глаза.

— Синнай. — мой голос был как шелест, лекарь взял меня за руку.

— Всё хорошо, ты скоро поправишься.

— Пить.

Он приподнял меня, напоив какой-то приторной настойкой с густым травяным запахом.

Невероятно сколько сил понадобилось, чтобы попить. В изнеможении откинувшись обратно на подушки, я снова провалилась в чёрную зыбь. Следующий раз я очнулась уже бодрее, меня разбудили голоса.

— Когда она очнётся? — голос у Ринара холодный и злой.

— Я не знаю, она сильно пострадала. — Синнай тоже злится. — Возможно, если вас так заботит её здоровье, то не стоило применять к ней Молот Правды.

— Шар перестарался. Она принесла шкатулку с чёрными эфами. Никто не планировал её убивать, просто она оказалась слабее, чем мы думали.

— В общем, она сама виновата. Сначала в том, что не стала сама умирать от укуса эфы, а потом в том, что оказалась слишком хрупкой для Молота Правды. Кто бы мог подумать! — язвительно ответил Синнай. И откуда в этом скромном парне столько дерзости?

— Ты слишком много разговариваешь. — холодно ответили ему.

— Так накинь на меня Поводок Слуги и прикажи не думать следующие десять лет, я только спасибо скажу. — Синнай дерзит императору.