Его огонь горит для меня. Том 1 (СИ)

Что касается позиции императора, ты вы все знаете, где я её вертел.

— Твои предложения?

— Избавиться от Алины, когда она появится. Если появится.

— Эринар, ты просто злишься. Остынь, через пару дней вернёмся к этому разговору. А пока мы попробуем её найти.

Я замерла, не веря своим ушам. Избавиться? За то, что я якобы похитила у него его драгоценную энергию? Которой он сам вообще-то накачал меня? И горел от наслаждения? Упивался этим поцелуем не меньше меня? Слёзы снова обиды проступили на глазах.

— Каким образом избавиться? — прищурившись, спросил Итан.

— Например, отправить её обратно, с учётом того, что сделал Шаритон для её семьи, она в конечном итоге будет только в плюсе.

Ах, в этом смысле избавиться… Этот вариант мне тоже был по душе. Ещё раз, что нужно для этого сделать? И ещё — я опять пройду через портал голая? И куда меня выкинет в таком случае? Не очень бы хотелось вернуться домой только чтобы встретить пьяное быдло где-нибудь в гаражах нагишом.

— Это слишком долго и накладно, к предыдущей операции они готовились несколько лет, собирали энергию и информацию, начали ещё тогда, когда невеста нужна была не только тебе.

Кроме того, ты же знаешь, что межмирные порталы очень опасны. — возразил Шаритон.

— Один раз она же прошла. — равнодушно бросил он.

— А второй может не пройти, эта тема не слишком-то изучена. Конечно, для отправки её одной и в один конец нужно гораздо меньше сил, но тем не менее.

— Эр, прежде чем действовать, нужно исключить вариант истинной пары.

А то хороши мы будем. И здесь ты сам можешь намного больше, чем мы. Я слышал разные истории, сильная ненависть может быть таким же признаком, как и влюблённость с первого взгляда. Это просто сильные эмоции. Она тебя царапает настолько, что ты не можешь сдержать огонь в её присутствии. Одно это заставляет задуматься. — сабельщик заговорил впервые за всё время, и голос у него был приятный, успокаивающий.

— Хашшаль, она низкорослая и рыжая. Мне нравятся высокие брюнетки.

— Ну у неё есть свои достоинства. — хмыкнул Эддар.

Мне стало противно. Обсуждают меня как животное, как товар. Я бесшумно разрыдалась. Смысла сдерживаться больше не было никакого, всё равно меня не видно. Слезы катились по лицу, мне даже нечем было их вытереть, руки стали мокрые и противные, а ещё до ужаса захотелось высморкаться.

И я решила себя пожалеть. Разве я кому-то навязывалась? Разве я прошу так много? Толику человечности и немного уважения.