Его ошибка

Бросаю нервный взгляд на часы, и понимаю, что на все хотелки бабы Веры у меня уже просто не хватит времени. Я уже нехило опаздываю.

Подскакиваю к высокой больничной койке и принимаюсь осторожно выуживать из кармана контрабанду.

Сигареты. Вернее, всего-то одну, которую мне с трудом удалось стрельнуть у больницы. То ли люди такие зожники пошли, то ли мой вид не вызывал у них доверия, — почти все, бросив на меня укоризненный взгляд, старались поскорее ретироваться.

Вот же дал бог соседку — ставит меня в неловкое положение.

Но и отказать я ей не в силах. Во-первых, потому что она не увлекается обычно вредными привычками, да такие просьбы от силы раз в полгода задвигает. А во-вторых, уж сколько раз она меня за мои восемнадцать с хвостиком выручала. Нянчилась со мной, когда я маленькая была. А постарше я к ней уже сама по привычке ходила. Помню я всегда надеялась, что Ярый в гости к бабуле зайдёт, чтобы хоть одним глазком его увидеть. А в итоге и его чаще не дожидалась, так ещё и терпела насмешки засранца Славика — младшего брата моей первой и единственной любви.

Бывало Ярый все же заглянет, и я, затаив дыхание, забивалась в угол кухни, с придыханием наблюдая, с каким аппетитом он уплетает бабушкины харчи. Собственно, и готовить меня баба Вера научила. Маме некогда было, а я хотела чтобы однажды Ярый и мою стряпню с таким же удовольствием поглощал.

Вот и дождалась…

Вспоминая с каким удовольствием он прошлой ночью отзывался о моей готовке, невольно улыбаюсь. Но тут же одергиваю себя, припомнив, чем в итоге закончилась наша беседа.

Тянусь к тумбочке, что у кровати, чтобы выложить в неё папироску, когда слышу, как щёлкает дверь.

— Баб Вер, я все добыла, как просили, но только давайте больше без столь экстравагантных заказов, — ворчу, поворачиваясь к двери. — Ой!

Зверь. Самый настоящий. Стоит и глядит на меня своими хищными глазами. А я теряю дар речи и от неожиданности выпускаю из рук контрабанду, роняя ее на пол, и надеясь, что она затеряется где-нибудь под койкой.

— Какие люди, — цедит Ярый, медленно надвигаясь.

— Оказывается в одежде ты тоже ничего. Особенно в такой…

Кусаю губы, пытаясь мысленно заставить себя не краснеть от его сомнительных комплиментов.

Он оказывается достаточно близко, чтобы я почувствовала себя какой-то мелкой. Даже несмотря на то, что на мне сегодня босоножки на внушительной платформе, он все ещё на целую голову выше меня. Глядит с некоторым пренебрежением. А я не могу отделаться от желания прикоснуться к нему.