Его первый раз

Меня могла стимулировать сотня разных вещей. Это не означало, что я хотел эту сотню вещей, или что меня привлекало все, что меня заводило. Складывая белье, можно заполучить стояк от того, что наклонился взять носки из сушилки, однако подобное не означало бы, что у меня есть гребаный фетиш одежды. Или, мать его, желание трахать одежду. То же самое может быть и здесь, верно?

Можно было бы и дальше цепляться за свою хрупкую, обветшалую гетеросексуальность.

Я невольно прикрыл глаза. Выдохнул. Попытался представить себе неземную красавицу, которая отказалась предоставить мне номер в отеле, администратора клуба.

Тайлер же рядом со мной являлся воплощением жара и огня, расплавленной чувственностью, сексом, принявшим человеческое обличье. Все в нем пленяло меня, от физического совершенства до пламенной личности; ауры, что пульсировала, исходя от его тела; грубой сексуальности, которая цеплялась за мое желание.

Неужели я всю жизнь игнорировал собственные мысли? Подавлял невольные взгляды в сторону мужчин, оценку их внешнего вида и телосложения, выдавая их за обычные наблюдения? Что такого было в Тайлере, что за несколько минут толкнуло меня в его объятия?

Хотел ли я пересечь эту черту?

Хотел ли я, чтобы он меня трахнул?

Потому что не было никаких сомнений, он будет трахать меня.

Какая-то часть меня хотела подчиниться ему, отдать ведущую роль и последовать за ним, позволить взять за руку и провести через все: каждое решение, каждое действие.

Брать все, что ему захочется.

Что же этот человек сделал со мной?

К его чести, Тайлер ждал, наблюдая, как тяжело я дышу, борясь со своим минутным кризисом личности. Борюсь с самим собой, хотя самый твердый стояк за всю мою жизнь отнюдь не способствовал процессу глубокомыслия.

Я дико хотел. Колебался. Хотел снова.

В конце концов я все-таки шагнул через порог.

Тайлер последовал за мной, и за нашими спинами захлопнулась дверь номера. Я слышал, как мой чемодан прокатился по ковру, а затем жесткий стальной корпус мягко коснулся стены. Отель обслуживал руководителей и путешественников бизнес-класса. Стены были оклеены шелковыми обоями и обшиты деревянными панелями. Изогнутые настенные светильники освещали комнату золотом и тенью.