Его первый раз

Скользнул по золотистой дорожке волос, поднимающейся над низко сидящими на бедрах шортами до пупка. Я снова сглотнул.

— Конечно.

Я тут же забыл про девчонок. Забыл о том, что мои товарищи по команде загорают на пляже. Приподнялся, отряхиваясь, чтобы скрыть стояк.

— Эй, чувак, ты куда? — услышал я.

Я не ответил. Новая Англия улыбнулся мне, на мгновение опустив свои авиаторы. Глаза у него оказались голубые.

— Я Майкл.

— Кевин, — мой член дернулся. Лежать, парень. — Я не знаю правил, — усмехнулся я.

— Не проблема.

Просто старайся, чтобы мяч падал на песок на их стороне поля. За сеткой, — Майкл хлопнул меня по спине и побежал на песчаную площадку, пререкаясь с другой командой, которая теперь ругала его за то, что он вытащил какого-то нового парня с пляжа, чтобы поиграть с ними.

— Нам не хватало одного игрока. Смирись с этим! — крикнул Майкл.

— Меньше на одного, но все же на три очка впереди!

— Тогда вам придется поднапрячься, верно?

Майкл склонился чуть вперед, принимая легкую, непринужденную спортивную стойку, которая свойственна всем спортсменам.

Его мышцы стали рельефнее. Трицепсы напряглись. Как и плечи с грудными мышцами… Я последовал за ним и, встав рядом, тоже слегка наклонился вперед. Вот только смотрел я не на мяч. Я глаз не мог отвести от его безволосой, блестящей от пота груди.

В общем-то я не слишком опозорился. Мы с Майклом вошли в единый ритм. Один из нас нырял, подбрасывая мяч другому, а тот отправлял его в полет над сеткой. В конечном итоге, остальные члены нашей команды рассосались, чтобы взять пиво и поглазеть на нас, флиртуя тем временем с девушками, которые проходили мимо, а после и вовсе похватали доски для серфинга и направились к волнам.

В последнем сете мы с Майклом остались только вдвоем, то и дело скользя мимо друг друга или катаясь по песку. Наши потные тела крепко прижимались, пока мы давали друг другу пять, сталкиваясь грудью и празднуя победу. Когда мы выиграли, Майкл вскинул руки и притянул меня к себе, обнимая.

Я практически рухнул на него, едва сдержав себя, чтобы не скользнуть по его телу вниз, падая на колени, и не уткнуться лицом ему в пах.

Я вцепился в его плечи, в мускулы. Майкл отстранился, его улыбка сияла ярче солнца.

Он заглянул мне через плечо.

— Куда подевались твои друзья?

— А? — я обернулся.

Все ушли. Расстеленные полотенца, холодильники, зонтики… Все исчезло. Единственное, что осталось — мое одинокое полотенце, сандалии и сотовый телефон. Все собрали вещи и бросили меня, даже не попрощавшись.