Его рабыня

Я словно сплю, и все это – лишь кошмарный сон. И мне очень хочется поскорее проснуться, но не получается. С каждым днем мне приходят известия все ужаснее и ужаснее. А теперь еще и полиция сообщает мне, что я обокрала компанию какого-то Литвина. Кто он вообще такой? И как я могла обокрасть его, даже не начав толком работать? Все, что успела сделать - это открыть свое дело по строительству небольших офисных зданий и взять в аренду для своего офиса одно крохотное помещение.

Изначально все это мы придумали с Лёней вместе.

Именно у него была идея открыть свой семейный бизнес и сделать генеральным директором меня, посчитав, что так будет правильней, ведь стартовый капитал бизнеса вложила я свои сбережения (продала квартиру, доставшуюся мне по наследству от бабушки).

И что теперь? У меня не осталось больше ничего: ни бабушкиной квартиры, ни своего дома, ни чести, ни гордости,  а лишь куча долгов и открытое уголовное дело по мошенничеству.

Не смотря на все это, я задаю себе лишь один и тот же вопрос: почему Лёня так поступил со мной? В чем моя вина? Ведь совсем недавно мы были счастливой парой, искренне любили друг друга и даже планировали свадьбу.

Теперь я понимаю, из нас двоих любила только я, а он лишь пользовался моим доверием и наивностью.

- Александр Сергеевич, - мужчина окрыл дверь кабинета и отступил в сторону, ""галантно"" пропуская меня вперед, а после вошел и сам, -  пришла та самая Соколова, что украла ваши деньги.

- Александр Сергеевич? – наконец-то дошла до меня ужасная догадка.

– Александр Сергеевич Литвин?! – произнесла я уже громче, чуть ли не крича на весь кабинет.

От неожиданности и легкого испуга, я машинально сделала шаг назад, но мужчина, стоящий позади меня, тотчас закрыл за мною дверь.

- Присаживайтесь, Анна Игоревна. – Произносит Литвин с угрожающей ноткой в голосе (или мне так показалось). – Мы вас не тронем. По крайней мере, в моем офисе.

Его пристальный взгляд темно-карих глаз из-под длинных, черных ресниц, не дал мне смелости смотреть на него даже  одной секунды.

Я чувствовала себя провинившейся школьницей, стоя перед строгим учителем с опущенной головой и крепко сжимая кулаки.

- Сядь. – Грозно произносит мужчина, находящийся этим временем  позади меня.

Он с шумом отодвигает один из стульев рядом со своим шефом, но я, напуганная еще больше прежнего, продолжаю стоять в глубокой растерянности, без малейшего представления, что же делать мне дальше."

"- Сядь.