И пока он это делает, Рашид опускается обратно на спинку своего ложа и кивает на замершего Данила и Еву, лицо которой покрылось мёртвой белизной.
— Не знаю, как ты сюда вошел, но теперь это мой сын. По всем законам Корана и вашей страны.
— Вот как? Не скажу, что я удивлен или расстроен. Я скорее пришел тебя поздравить.
Глава 18. Харитон
— Поздравить? — Густые брови поднимаются на небывалую высоту, как и рука, которой он командует. — Уберите оружие. Мне стало любопытно.
Люди опускают стволы, расходясь по своим местам, давая мне возможность подсушить штаны.
А Ильдар тем временем продолжает тщательно меня обыскивать.
— Ильдар, осторожнее, я ведь могу подумать, что нравлюсь тебе, — хлопаю ресницами, что злит его. Он резко отстраняется и тычет в меня пальцем.
— Убей его! Он пришел обмануть тебя!
— Успокойся. Сядь. Если он меня обманет, захлебнется собственной кровью, и он об этом знает. Верно, Черепанов?
— Всегда мечтал именно об этом.
— В последнюю нашу встречу мне казалось, мы договорились.
— Так и есть. Я внял твоим словам. И решил, что друзья и близкие мне дороже непонятного отпрыска и женщины, которая вошла в мой дом, чтобы мстить.
— О да, Эвелина может, верно? Она вообще штучка опасная. — Он повернулся к ней, но та продолжала смотреть на меня с таким огнем ненависти, словно готова сжечь меня заживо. Трудно нам потом придется. Очень трудно. И это я еще только начал поливать ее отборным калом.
— Отдай эту суку мне. Я хочу посадить ее и смотреть, как она гниет в тюрьме. Она меня обманула.
Я знаю, что обманула и тебя. Думаю ты будешь рад увидеть как она мучается, а не живет припеваючи в твоем доме на правах матери наследника. Верно?
Рашид щурит глаза и подзывает меня к себе ближе. Я внутренне собираюсь, сдерживаясь, чтобы просто не кинуться на него и раскромсать зубами шею. Только потом делаю несколько шагов.
— Только ее? Только чтобы посадить в тюрьму? Ты что за херню мне лечишь?
— Думай что хочешь. Но после того как она предала меня, шпионила и передала тебе флешку с информацией, единственное мое желание увидеть ее униженной.
— А Дани тебе не нужен? И ты считаешь, я поверю?
— Даниил...
— Дани, Его имя Дани...
— Дани принадлежит тебе и твоей семье. Было бы глупо надеяться, что я смогу его выкрасть. Но она… Хочу поквитаться с ней. Я отдам ее заключенным и пришлю тебе видео того, что они с ней делают, — говорю я уже полушепотом, на что Рашид плотоядно облизывается. Этот урод обожает насилие.
— Мне надо подумать.
